Сны, знаки, ночные видения… Уникальность серии «Небесный дознаватель» в том, что напряженный детективный сюжет книга за книгой вводит читателя в таинственный мир сновидений, знаков (примет) и ночных видений. Главу за главой раскрывает древние Знания, доступные прежде избранным. Именно по снам и знакам, как по следам, идет детектив, бывший следователь прокуратуры Иван Шмыга. Или дознаватель Небесной канцелярии, как иногда он себя называет.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предчувствие – комплекс психических переживаний, связанный с невозможностью определить источник нарастающей опасности.
Почему Иван Петрович Шмыга решил, что в этот славный весенний день с кем-то из его близких обязательно должно случиться несчастье? Когда в первый раз появилось нехорошее предчувствие? Может, на площади Горького, где нос к носу столкнулся с цыганкой и та, здоровая усатая тетка в пышных цветных одеждах, пробасила:
– Дай-ка, я тебе, касатик, погадаю.
– Времени нет, коллега, – снисходительно отмахнулся Иван Петрович, в настоящее время трудившийся владельцем гадательного салона «Мадам Фуше». Но так нечаянно вышло, что она все-таки ухватилась за его руку. Легко разжала пальцы и глянула:
– Да, времени тебе, касатик, мало осталось!
И отвернулась, мгновенно потеряв к нему интерес.
Шмыга в недоумении дернул плечом, и независимо проследовал дальше. Но, спустя несколько шагов, не выдержал и украдкой посмотрел на ладонь. Что она там увидела, что значит – «времени нет»? Основные линии глубокие, четкие: линия жизни упирается в запястье, предвещая долголетье, линия ума упрямо рвется вверх, а вот сердечная, согласен, запутана, вся из мелких черточек, что по всем правилам хиромантии обещает кучу любовниц, множество увлечений, но врет, ох, как врет. Судя по его личной жизни, она должна совсем отсутствовать!
Бред собачий! Эти темные жрицы сведущи лишь в одном – в предвидении позолотит «касатик» ручку или нет. Времени нет… Чего-чего, а времени много. Еще час до встречи с Мариной Чайкой, менеджером отдела валютных операций «Трансбанка». Клиент, о котором можно только мечтать. Состоятельные родители, не замужем и помешана на мистике. Убеждена, что ее драгоценной жизни угрожает страшная опасность, и считает, что жива до сих пор лишь благодаря непрестанным усилиям Ивана Петровича. Роль личного ангела-хранителя устраивала Шмыгу, поскольку щедро оплачивалась.
Но присутствовал один тяжкий момент, который весьма тяготил его: клиент попался безумно красивый! Фотомодель. Без всякого преувеличения. Все линии изящной фигуры находились в идеальной пропорции, часами сидел бы и таял от восхищения. Именно о такой женщине он мечтал всю свою юность.
Представьте: час ночи, звонок на сотовый: «Иван, вы должны срочно приехать. Мне приснился ужасный сон!». Встречает в халате на голое тело. Проводит в спальню, хватается за стакан воды, рассказывает со слезами на глазах:
– Какой-то черный негодяй бежит за мной с кривым ножом. Большое светлое здание, множество людей, и ни один не хочет мне помочь. Все смотрят на меня, но как будто не видят. Убийца машет ножом, а сам весь в черном, капюшон на голове… на монаха похож. Вы говорили, полуночные сны сбываются через неделю. Что делать, Иван? Я не хочу умирать!
Смотрит на него жалостливым взглядом и хлопает роскошными ресницами.
Как ему хотелось обнять эти вздрагивающие плечики, прижать к себе… Но, Иван Петрович, сложив руки на груди, словно школьный учитель, начинает расхаживать по мягкому ковру спальни и нудно объяснять:
– Стоит обращать внимание лишь на сны, явившиеся в промежуток времени от двух до четырех часов ночи. Ваш сон был в начале первого.
Марина садится на кровать, сбрасывает тапочки…
– В начале первого… – повторяет, замешкавшись, Иван Петрович. – По всей видимости, не носит предсказательного характера и свидетельствует о том…
Она вздыхает, кутается в одеяло, но так небрежно, что очаровательная ножка видна до самых бедер.
– … что впереди ситуация, которая позволит вам резко выйти на новый уровень. Маньяк с ножом – это обстоятельство, которое попытается прервать вашу прежнюю жизнь. И ваше счастье, если он когда-нибудь нагонит и, прошу прощения, зарежет.
– Зарежет?! – охает она, не отводя от «ангела-хранителя» расширенных глаз. – Мне будет больно?
– Зарежет не в физическом смысле. Смерть для нас – это прежде всего безвозвратность. И образ смерти во сне лишь подчеркивает эту самую безвозвратность. То есть, переворот в вашей жизни будет настолько основательным, что к вам, прежней личности, возврата не будет. Вы продолжите жить, но обновленная.
– Обновленная, – сонно повторяет Марина, зевая, даже не пытаясь прикрыть ладошкой розовый, как у кошечки, ротик.
Тяжело молодому человеку неполных тридцати лет играть роль «духовного отца» такой прелестной дочери.
