Кого может испугаться чужой маг? Месье де Грамона? Месье Петера? Я отмела сразу это предположение — это очень сложная иллюзия, я не справлюсь, слишком тяжело, ведь образ придется завязывать на свой собственный резерв! Хорошо ли будет, если я свалюсь, едва мой иллюзорный менталист сделает шаг вперед? Но что если собака? Легендарные васконские горные волкодавы! Они почти не боятся магии и с ними безбоязненно отпускают даже самых маленьких детей. О! спанцы должны хорошо знать наших собак! В старину закованные в броню волкодавы перегрызли немало вражеских глоток на границе. Мои предки гордились своими псами и, на мой взгляд, заслуженно.
Я вытянула руку и поставила ладонь параллельно полу, ограничивая рост моего «помощника». Мне по бедро, в самый раз.
— Эвон? — тихо прошептала Полин, — там впереди…
— Тише, Полин, — шикнула Армель, — она…
— Творит, — закончила за подругу Аврора.
Но я не слушала, что именно говорили девочки. Разве это важно сейчас? Помоги мне, древняя богиня! Ведь вокруг так темно, а темнота — это твой храм. И в эту минуту я поняла, мне действительно не нужны стихи. К чему? Если мой защитник итак уже «сидит» рядом, только коснись, наполни магией шерсть, словно кистью прорисовывая образ.
ОН появлялся в воздухе, окутанный крошечными звездочками волшебства. Вот «искры» нарисовали широкую, округлую, из-за шерсти, морду, влажный блестящий нос. Из пасти вывалился розовый язык. Над глазами в легком удивлении появились бровки-домики, но мало кто посчитал бы этого красавца безобидным, при всей его неуклюжей внешности. Легкими мазками магия рисовала пса: с легким стуком, подняв облачко пыли, большие лапы опустились на пол. Ветерок коснулся широкой груди волкодава, всколыхнув дымчатые шерстинки, качнулся в приветствии пушистый хвост и пес, задрав голову, посмотрел на меня. Я опустила чуть дрожащую ладонь и лобастая голова доверчиво прижалась к моей ладони.
— Как настоящий, — пораженно выдохнула Полин.
Стук. Стук-стук!
Мое сердце, бившееся до этого словно сумасшедшее, замедлило свой бег и даже пропустило удар, чтобы потом забиться в унисон с большим сердцем собаки. Иллюзия медленно потянула на себя мой резерв.
— Черт! — послышалось из-за поворота. — Ненавижу эти коридоры.
Вот решающий момент, заставший подруг тесно прижаться другу к другу, а меня напрячься как струна. Я чувствовала себя исполинским волкодавом, застывшим посреди коридора. Я-пес — ждала, когда враг появится передо мной.
Юноша в черных одеждах, из-за которых он сливался с окружающей темнотой, хотя мои глаза уже привыкли к отсутствию света, сделал шаг вперед и удивленно заморгал, увидев нашу компанию.
Мы с волкодавом синхронно обнажили зубы в диком оскале. Мне было совершенно все равно, как это смотрится со стороны. «Улыбка» моего защитника уж точно должна была произвести впечатление, как и блестящие в темноте глаза.
От неожиданности «гость» выронил факел и даже отступил на шаг назад, призывая какое-то заклинание — в воздухе почувствовался странный запах творимого волшебства.
— Твою ж мать! — Выругался незнакомец и я с облегчением вздохнула.
— Не ругайтесь, месье Николя, тут девушки, — строго сказала я, снижая свою связь с иллюзией до минимума: не позволяя псу полностью развеяться, но и спасая свой резерв от «перегрузки».
— Мадемуазель Эвон? Мадемуазель Аврора? — Удивился друг Ноэля, отпуская свое заклинание. Юноша поднял с пола почти потухший факел и оглядел нашу испуганную компанию, — что вы тут делаете?
Я обернулась на молчащих девочек — видимо мне отвели роль парламентера.
— На замок напали! — серьезно кивнула некроманту.
— Вы шутите, мадемуазель? — Спросил месье Николя после некоторого молчания, в течение которого, видимо, надеялся, что я засмеюсь и покаюсь в неудачной шутке.
— Разве вас не насторожил колокол посреди ночи? И потом, когда мы скрылись в потайном коридоре, то слышали спанцев, они говорили о нападении.
— Они говорили по-спански, мадемуазель? И вы их поняли?
— Месье Николя! — Возмущенно воскликнула, распрямляя плечи, — я говорю совершенно серьезно! Это не прихоть глупой девицы, как вы наверное думаете! Стала бы я рисковать подругами, спускаясь по простыням с нашего чердака?! И уж точно не пошла в страшный потайной ход!
— По простыням? — Несколько ошарашено поинтересовался маг.
— Я шла к вам за помощью, потому что Ноэль… — моего запала хватило ненадолго: голос сорвался и я замолчала.
Сжала в бессильной злобе кулаки. Неужели все зря?
— Ноэль сказал, что некромантское братство — теснее семьи, — пояснила я куда более тихо. — Я могу доверять только вам.
- Эвон, — прошептала за моей спиной Аврора и обняла меня за плечи, понимая как мне сейчас плохо. Поверх рук баронессы легли ладони Армель.
Полин не стала обниматься, не чувствуя в себе на это права, но подошла вплотную, встав совсем рядом, и осуждающе посмотрев на некроманта.
— Разве вы не слышали колокол, месье? — «грозно» спросила Полин.
— Да, что-то подобное, — задумчиво посмотрел куда-то в темноту юноша, — так значит нападение?
— Да, месье, и мне в голову ничего не пришло… — начала оправдываться я.
