— Того, которого носит ваша дочь, — обстоятельно пояснил Арден.
— Когда это она…
— Тереза, не начинай. — Ильтен приметил, что та готова к скандалу. — Подробности можно выяснить потом. Значит, у Веры будет ребенок? Думаю, господина Терма известие порадует. Вряд ли он откажется от ребенка.
— Но он еще не муж ей, — возразил Арден. — У него нет прав на ребенка.
— Верно, и пока она не замужем, все права у меня. В том числе на выплату пособия от государства. Жаль вас огорчать, господин Арден, но вас в этой схеме нет.
— Пожалуйста, — почти умоляюще проговорил он. — Это мой единственный шанс! Я заплачу, сколько скажете.
Ильтен поднял бровь. Можно заломить цену… Но тут встряла Вера:
— Папа, не соглашайся! Мой ребенок должен быть со мной!
Тереза кивнула. Идея продать нерожденное дитя категорически ей не понравилась.
— Не получится, — заключил Ильтен, взвесив последствия альтернативных ответов, и развел руками. — Ну, господин Арден, полно. Не убивайтесь так. Почему вы вообще уверены, что это ваш ребенок? Девушки редко себя ограничивают.
— Что?! — возмутилась Вера. — Конечно, его!
— Дура, — вполголоса констатировал Ильтен. Утешение сорвалось. Сейчас несчастный Арден распереживается еще больше. Вон, за сердце себя трогает, словно отражение Ильтена.
Тереза бухнула перед гостем еще одну кружку, налитую под завязку:
— Пейте, господин Арден. Это седативный сбор, вам станет легче. Он, правда, в больших дозах плохо влияет на потенцию, но в ближайшее время это для вас вряд ли актуально.
Едва Арден в расстроенных чувствах удалился, Ильтен строго посмотрел на дочь.
— Вера, ты не можешь больше ходить в школу. Почему ты молчала?
Вера шмыгнула носом. Вот как раз поэтому.
Отвечать не потребовалось, вмешалась мать:
— С чего это она не будет ходить в школу?
— Как это с чего? — Ильтен растерялся. — Она ждет дитя! А там — шутки, проказы, драки… Что я, в школе не учился? Ни дня без приключений. Еще физкультура эта…
— Можно взять справку об освобождении от физкультуры. — Тереза пошла на компромисс. — Но зачем же школу бросать, пока ничего не видно?
— Последствия школьных шалостей могут плохо отразиться на ребенке!
— Рино, — Тереза призвала все возможное терпение, — рассуди логично. Аннет — нормальный ребенок? Здоровый, активный.
Ильтен воздел глаза к небу. Аннет — детеныш зохена и ирраса одновременно. Но здорова и активна, тут возразить нечего.
— И что-то на ней не отразились последствия пиратского налета. — И двух жертвоприношений, могла бы добавить Тереза, но не стала усугублять.
— У тебя уникально крепкий организм, — вынужден был признать Ильтен. — Могу этому лишь порадоваться, но Вере до тебя далеко.
В виде исключения Вера была согласна с отцом. Не в том смысле, что надо уйти из школы — за возможность учиться она готова была биться до последнего. А в том, что до мамы ей далеко. Когда тошнит и кружится голова, хочется лечь и лежать, а не драться с кем-то. Поэтому она без возражений выслушала вердикт:
— Если хочет посещать школу, пусть господин Арден лично присматривает за ее благополучием. И, конечно, никакого спорта.
Справку сделал доктор Нихес. Поупирался для приличия, но не было еще случая, чтобы госпожа Ильтен не настояла на своем. Первую справку с честно указанной причиной освобождения от физкультуры ему пришлось порвать и, мысленно обливаясь слезами по тем временам, когда он еще не был знаком с госпожой Ильтен, выписать другую, с расплывчатой формулировкой «патология внутренних органов». Впрочем, у тренера вопросов не было. Патология так патология. Он даже в некотором роде ощутил облегчение, когда странные сбои в физическом развитии ученика были таким образом объяснены.
А для ребят это явилось шоком. Нет, справка не то чтобы удивила: в последнее время Ильтен действительно заметно сдал. Но все же матч с южным районом без него не мыслили. Команда была сыграна, планировалось его участие, и вдруг такое!
— Ну чё за дела, Ильтен? — расстроенно пробурчал Фарн. — Последняя игра сезона, судьба решается!
Вера виновато улыбнулась.
— А может, сыграете? — с надеждой спросил живчик Толлер. — С одного раза же ничего не будет. Ну представьте, что справку вам выдали декадой позже.
Вера вздохнула. В данный момент она чувствовала себя хорошо. Наверное, не будет таким уж криминалом…
— Ильтен, — вкрадчиво произнес Экели, — последний раз. Без вас мы тупо проиграем. А с вами непременно порвем южных. И болейте потом, сколько хотите.
Вера поежилась.
— Папа меня убьет, если узнает.
И мама еще добавит.
— А вы никому не говорите, Ильтен.
— Угу, — подтвердил Фарн.
— Родители из дома не выпустят.
— Так сбегите. Или ваши железные яйки заржавели?
Вера засмеялась.
