За что я не люблю умных парней, так это за то, что никогда не знаешь, когда они затупят. С тупыми изначально гораздо проще. Они редко говорят умные вещи, и это всегда приятный сюрприз.
— Запасные штаны, — я залезла в сундучок и достала своё поношенное платье и привычные туфли. Всю же красоту, кроме перчаток, я запихнула в сундук и приподняла в руке. Тяжеловато с ним будет бежать, но выбора нет. Со своей слабенькой магией я без своих вспомогательных штучек никуда не гожусь. Разве что целовать личей, но до этого ещё надо ещё надо дожить.
Привычное платье я надела куда быстрее, чем снимала фиолетовое. А потом оторвала вуаль от шляпы и выпрямила острую вершину. Что же, я была готова!
— Мы сбегаем прямо сейчас, — как маленькому растолковала я Даррену. — Пока все будут думать, что мы как ополоумевшие ломаем кровать в безудержной страсти, мы уже будем далеко отсюда.
— А… а ломать кровать мы не будем? — неуверенно спросил Даррен, на удивление щепетильно отнёсшийся к моему обещанию Чиче.
— Не сейчас, — категорично ответила я. — Сначала мы всех спасём. Потом подумаем насчёт кровати. Ты же понимаешь, что сначала мы должны выжить там?
И я указала ему на провал в стене, ведущий в пещеру. А потом сунула ему в руки сундучок. Потому как магичить он может и одной рукой, а вот удар лопатой двумя руками куда сильнее, я знаю, я проверяла. Да и вообще, он же мужчина, вот пусть и носит тяжести!
— Может, нам повезёт, и мы выйдем отсюда живыми и невредимыми, и никакое чудовище нам не встретится, — добавила я просто чтобы ободрить спутника.
Потому что даже последнему тупице понятно, что Чича бы не упоминал чудовище, будь у нас хоть один шанс его избежать. Но закон подлости самый действенный в мире. Если ты чего-то боишься — ты обязательно это встретишь. Если, конечно, чуть раньше тебя не убьёт то, чего ты боялся немного больше.
Поэтому я предпочитала иррациональный страх — бояться себе потихоньку чего-то совершенно неосуществимого или неспособного тебя угробить. Червячков там. Бабочек. Паучков я перестала бояться после того, как встретила одного в лесу. Размером паучок был с добрую лошадь. Понятия не имею, почему он меня не сожрал, но с тех пор зареклась бояться пауков.
Софи считала, что с такой жизненной философией я должна бояться исключительно денег и женихов. Но страх — штука, которая плохо поддаётся корректировке. Да и что толку? Женихи тоже разные бывают. Как и деньги. Если меня насмерть засыплет золотыми, хорошего тоже будет мало.
— Если оно тут есть, то обязательно встретим, — вот Даррен был очень плох в ободрениях, это я давно заметила. — Ему же хочется есть, а сюда даже вампиры редко спускаются.
Мы уже довольно давно шли по абсолютно тёмному коридору, стараясь на ощупь определить, где сталактиты и сталагмиты, чтобы случайно не убиться самостоятельно до встречи с чудовищем. Я не зажигала огненных шариков, чтобы не привлекать внимания светом, и сняла свои туфли, чтобы не делать то же самое звуком.
Теперь мы могли не опасаться преследования — скорее всего, вампиры старались сюда не забираться. Но рядом могло оказаться чудовище. И это меня сильно нервировало.
— Поцелуй меня, Даррен, — наконец приняла я решение. — Не могу перестать думать про чудовище. А вдруг это одинокая эйри? После встречи с бывшей преподавательницей истории в университете, я ещё больше боюсь именно эйри!
Даррен подошёл ближе. Несмотря на полную темноту, я чувствовала, что он рядом. От него веяло теплом. Он коснулся ладонями моих локтей и привлёк ближе. Сразу стало теплее.
— А так тебе будет менее страшно? — спросил он, поглаживая меня по плечам. Хоть сундучок догадался поставить! Хотя как-то шумно он его поставил. Звук такой… шлёпающий.
— Нет, но я смогу думать о нашем походе по тёмной лестнице, — машинально ответила я, прислушиваясь к темноте.
— Это не я тебя поцеловал, а Бриен, — начал отнекиваться Даррен.
— А я и не говорила о поцелуях, ты первый сказал, — усмехнулась я, пытаясь одновременно с болтовнёй, напрячь зрение и разглядеть то, что выжидало в темноте.
Ну же! Я же лучше всех в бестиологии! Да в университете ни один профессор не знал столько, сколько я узнала, читая трактаты мамы и папы! И сейчас я была в мыслях не столько в поцелуе Даррена, который должен был вот-вот случиться, а в том, как спасти нас обоих от чудовища. Какое оно? Быстрое? Огромное? Злобное или просто голодное? Ему всё равно, кого сожрать, или оно выбирает?
Кое-где тьма стала словно плотнее, но недостаточно, чтобы я смогла оценить масштабы проблемы.
Кто это может быть? Оно выжидает, значит, у нас есть шансы с ним справиться. Я осторожно подхватила с пояса заготовленные искры. Один взмах рукой — и весь коридор будет освещён. Мы все ненадолго потеряем возможность видеть, но я зажмурюсь раньше и верну зрение себе быстрее.
— Ладно, признаю, — Даррен, кажется, и думать забыл о чудовище. Его негромкий мягкий смех разнёсся по коридору, отражаясь от стен и тоня там, где тьма была плотнее. — Это и правда был я. Просто я не мог признаться тогда даже себе, как сильно ты мне нравишься.
