Лиера и Далия выдавали слова, от которых краснели уши, а второкурсницы грозно топали ногами.
В общем, с магическими путами девочки всё-таки справились. Оставленный торт тоже съели. Но при этом…
— Илиена, ты представляешь? — взорвалась Далия. — Нам пришлось помыть за ними посуду, чтобы замести следы!
Вопросов как именно парни попали на кухню почему-то не возникло. Адептки способы подкрадывания и так знали, а я уточнять не стала, приняла диверсию как факт.
Поведение парней тоже, в целом, понятно. Даже логично, если отбросить вопиющесть произошедшего.
— Они сожрали почти весь наш торт! — выпалила Карина.
Пауза. Коллективный вдох, выдох, и Онила повторила уже спокойнее:
— Мы отомстим.
Всё происходило в моей комнате. Девчонки сидели кто где — кровать, стул, тумбочка… Фили и вовсе обосновалась на полу.
Не сходя с места, они начали мозговой штурм на тему «что можно сделать, чтоб влепить достойную ответку»? Я тоже слушала, но чем дальше, тем чётче понимала: в любой их вылазке я — балласт.
Толку от меня вообще никакого. Кроме…
— Лексу я отомщу сама.
Фраза вырвалась во время очередной паузы, подруги посмотрели сурово. Три секунды тишины, и абсолютное одобрение:
— Отлично, Илиена. Тебе будет проще. Если кто-то и может как следует насолить Аргросу, то только ты. Мы против него, увы, бессильны. Инструментов нет.
Выяснять подробности моих планов адептки не стали. Было очевидно, что речь о нашей связи и повышенном интересе Лекса. Но никто даже не догадывался, насколько нестандартную месть я задумала. Для меня ничего нового, метод уже опробован, а вот для Аргроса…
Одно дело поймать видение один раз, и совсем другое — ловить их каждый день.
Я вообразила лицо Лекса и аж засияла. Ну, «любимый», держись!
Руки чесались начать прямо сейчас, немедленно, но, едва девчонки удалились, я поняла что слишком устала. Сброшенное платье, падение на кровать, и я просто отключилась. До рассвета оставалось совсем немного, а утро я встретила с ощущением, что вообще не спала.
Кое-как продрав глаза и заставив себя подняться, я обнаружила, что камень в почтовой шкатулке горит ровным магическим светом. Там было письмо от дяди.
Я не читала… Бросила в ученическую сумку и поплелась в душ.
Уже за завтраком, во время которого весь наш стол испепелял взглядами Аргроса и компанию, я сломала печать и уставилась на изумительный дядин почерк. Он писал лучше, чем все мастера каллиграфии вместе взятые. Что ни строчка, то шедевр.
Это касательно внешнего вида.
В том же, что касалось содержания, я благополучно подавилась чаем. Надеюсь дядя не помер со смеху, когда это писал? А то других родственников у меня и нет.
Начиналось письмо так:
Дальше с нескрываемым ехидством дядя рассказывал о том, что Лекс, которого изначально не очень-то вдохновляла идея женитьбы, обратился к своему отцу с просьбой эту самую женитьбу ускорить.
Дядя не говорил, но между строк легко читалось, что причина Лексовой перемены — сильный мужской интерес.
Лекс хотел… ну, собственно всего, что происходит в браке. В итоге связался с «многоуважаемым графом», и тот, прежде чем проситься на разговор к ректору, обратился к моему опекуну.
Сам опекун, ну то есть дядя, причин для спешки не видел, но желал знать моё мнение. В случае моего желания немедленно выйти замуж за Лекса, лорд был согласен решить этот вопрос.
При этом сильно смеялся. Просто ухохатывался. И это было понятно. Я в академии без году неделя, а строптивый жених уже желает ускорить свадьбу.
Я понимала как это выглядит со стороны и покраснела до кончиков ушей.
И вот беда! Лекс, сидевший через два стола от нас, моё состояние заметил. Он мгновенно материализовался рядом. Исполненные ненависти взгляды девчонок его ни капельки не смутили, а вот мои полыхающие щёки и уши…
— Илиена, милая, — наклонившись, шепнул Лекс. — А что ты там читала?
— Письмо от дяди, — спешно это самое письмо убирая, объяснила я.
Аргрос заломил бровь. Вышло очень скептично.
— От дяди? А может от какого-то прежнего ухажёра?
Учитывая нашу связь, которая отметала всех ухажёров, прозвучало дико. Я уставилась оторопело, а истинный спросил с деспотичным нажимом:
— Покажешь?
— Даже не подумаю! — возмутилась я.
Я сказала громко, чтобы привлечь внимание окружающих и остудить Лекса. Жених недобро прищурился и, выждав немного, отошёл.
А я опять вскипела. Вот же гад! Да что он себе позволяет? Как ни стыдно? И кстати о взглядах… Нашу перебранку заметили, только значения ей никто не придал.
Личные отношения адептов не заботили, их интересовало другое. Очень многие, да практически все, смотрела на меня с жадностью и мольбой. Я сначала не поняла, но потом откуда-то сбоку донёсся голос: