— Ты за что меня не любишь, а? Я же ничего плохого тебе не делала. — Подумала. — Ну, не считаю того, что случайно спалила сковородку. Но не специально же!
— Она была моей любимой! И до сих пор не могу понять, как ты умудрилась ее спалить, если она полностью из чугуна, и ты делала блины! — На меня посмотрели с не меньшем возмущением.
Я скромно промолчала. Не говорить же, что случайно в одной книжке прочитала, как девушка приготовила толи зелье, толи реагент какой, но если его нанести на поверхность, то она будет мерцать. Мне стало интересно, и я попробовала. Девушка в книжке приготовила смесь в котелке, и я взяла сковородку чугунную. Подумала она подойдет.
Мда, эксперимент не удался. Зато теперь я знаю наизусть технику безопасности в работе с химическими реагентами. Добрые друзья меня ее заставили вызубрить и ночью проверяли. Вот приходили по очереди, будили и спрашивали. Мне тогда начали кошмары сниться, и я больше не экспериментировала.
— В любом случае есть я ЭТО не буду! — Я кивнула на блюда.
Мария уперла руки в бока. И посмотрела на меня строго.
— Так, ты Марр? Марр. — Не дожидаясь моего ответа, ответила сама же на свой вопрос. — Девушки для кого готовили? Для Марра. Вот и ешь! Тебе надо выбрать победительницу и выбывших.
Я покосилась на то, что приготовили девушки для жениха. Нет, что-то было нормальным, даже пахло аппетитно. Но…не хотелось. Вот как подумаю, что приготовили это девушки и вспомню два предыдущих конкурса. И сразу аппетит пропадает. Вдруг там они фуагра готовили? Да даже если не его, где гарантия, что они не перепутали продукты?
— Нет. — Я была тверда в своем желании оставаться здоровой. — А победительницу давайте выберем по симпатиям. Я полностью полагаюсь на ваше мнение. Вот вам, что понравилось?
— Это же для тебя приготовили. То есть для жениха, мы и оставили тебе право решать. — Сразу открестилась Мария Анатольевна.
— Мне не жалко. Можете по есть и выбрать, кто вам нравится, а кто нет. — Уже я пододвинула тарелку к женщине поближе, и от себя подальше.
— Это же участницы приготовили, мало ли что. — Не уверенно проговорила.
— То есть меня этой гадостью кормить в порядке вещей, а вы сами нет!? — Нет, ну что за люди?
— А ты-Марр. — Привели мне сомнительный аргумент.
— И что?! Хотите есть? Ешьте сами! А я ЭТО есть не буду! — И решительно пододвинула все блюда к краю стола. — Сами решите, кто победил.
— Никто не хочет пробовать. — Поморщилась Мария. И я всех понимаю. Мало ли что. А до туалета еще добежать надо.
— Я тоже пробовать не буду. Жить еще хочу. А девушки после сегодняшней готовки, могли в конце и чего-то добавить.
— Это же для жениха. Вряд ли. — Я вспомнила фигу, сделанную в порыве чувств.
— Я не была бы так уверенна. И вообще, у нас же мужчины есть. Вот пусть они и пробуют. Они же вечно есть хотят.
Мария задумчиво посмотрела на Льва Георгиевича, который стоял молчаливой статуей. Я тоже перевела вопросительный взгляд на него.
— Я еще завещание не составил. — Предупредил нас мужчина.
— И кто это есть будет? И главное, как участниц оценивать? — хмуро спросила женщина. Я тоже посмотрела на это скопления потенциально опасных блюд.
Вздохнула, встала и взяла поднос побольше. Их тут несколько было. Поставила сначала глубокие пиалы, на них тарелки. Места не хватило. Взяла еще один поднос. Жестом попросила взять его Марию Анатольевну. Взяла первый поднос и потопала на выход.
— Ветеринару позвоните. Пусть приедет. И побольше аптечку возьмет. — По дороге пробурчала Льву Георгиевичу.
Я спустилась на первый этаж и пошла на выход из дома. По дороге нам никто не встретился.
Завернули за дом и пошли в огороженный сектор сада. Вскоре мы увидели крышу небольшого строения и услышали лай собак. Подошли к загону, придерживая поднос, открыла дверь и прошла в загон, где жили наши песики. Их выпускали ночью побегать, хотя у них и так была приличная территория для игр и прогулок.
Подошла к железному столику и поставила там поднос. Мария Анатольевна рядом расположила свой. И с сомнением посмотрела на меня.
— А им можно? Вдруг отравятся? — кормить собак готовкой девушек женщина не хотела. Я на нее посмотрела с негодованием.
— Их нельзя, а меня можно? — прошипела. Нервов никаких уже не хватает.
Мария смутилась и стала переставлять тарелки. К нам вышел Иван. Он присматривал за собаками.
— Здорово! А вы чего это? — Он удивленно посмотрел на подносы.
— Кормили уже? — поинтересовалась после приветствия.
— Нет еще, только через час будем. — Растерянно произнес мужчина.
— Угу, Лев Георгиевич, когда ветеринар подъедет? — повернулась к управляющему.
— Через двадцать минут. — Невозмутимо ответил тот.
— Тогда начнем. — Я взяла пару тарелок с чем-то подозрительным.
И подозрительным у нее было все. Я понимаю, что блюдо может быть коричневого цвета, например если это десерт. Но …коричневый аппетитный цвет и коричневый цвет, навевающий подозрения, не одно и тоже. И еще полито было чем-то коричневым с черными разводами. Я бы есть такое не стало, аппетит портился от одного вида.
