- Но… Ты уверен? Я вряд ли смогу быть достойным мужчиной. Я воспитывался иначе, я ничего не знаю о том, как создавать семью и воспитывать детей…
- Так, не гони коней! – рассмеялся омега. – До этого еще рано.
- Но разве… Разве истинные нужны не для этого? – недоумевающее протянул парень.
- Не только. Семья, дети… Это чудесно, конечно. Но почему бы нам пока просто не наслаждаться друг другом?
- Наслаждение ведет к греху! – испуганно пробормотал Кай, кусая щеку изнутри.
- И я о том же. Я хочу заставить тебя согрешить… Со мной, - Хань наклонился к своему альфе, нашептывая ему на ухо. – Я хочу научить тебя получать удовольствие, желать меня, владеть моим телом и не скрывать своих чувств.
Парень задрожал, сдерживая стон, а Хань с восхищением втянул носом воздух, пропитанный резким ароматом желания молодого тела.
- Тебя ведь никто не трогал раньше? И ты сам… Тоже не пробовал?
- Ч..Что не пробовал? – прохрипел Кай.
- Ты ласкал себя, малыш? – Хань осторожно сжал губами мочку уха альфы, отчего тот выгнулся, вцепляясь пальцами в обивку дивана.
- Это… грех… Так нельзя! Я никогда…
- Значит, я буду первым. Первым, кто заставит тебя сойти с ума, - безумно ухмыльнулся Хань, и Кай, поднявший на него глаза, понял, что больше не видит в нем ангела. Не слышит небесного хора. Глаза Ханя горели огнем, в волосах завивались рога демона-искусителя, но…
Он был прекрасен.
- Дьявол, - пробормотал монах, чувствуя, что совершенно не желает ниспровергать своего омегу в пучину Ада.
Он хочет следовать за ним, даже если придется навсегда отказаться от мысли о небесах.
- Ты ведь и не целовался никогда? – Хань слегка прищурился, отчего Чонин сглотнул и попытался встать с дивана. Но был тут же остановлен и прижат к его спинке. А Лу наклонился над ним и пробормотал. – Это – мой первый урок.
Кай задрожал, когда его губ коснулись чужие – влажные и очень горячие. Хань прикусил нижнюю, провел по ней кончиком языка, а затем, когда альфа невольно издал первый стон, позволил себе углубить поцелуй, лишь на мгновение оторвавшись, чтобы прошептать:
- Повторяй за мной.
Каю было неловко, мокро, он пробовал двигать губами и языком так, как и Хань, отчего тот иногда тихо посмеивался и бормотал что-то вроде «Поласковей, ковбой». Альфа не понимал, причем здесь это странное слово, делает он правильно или нет, но когда его омега тихо застонал, обнимая его за шею и прижимаясь к нему теснее, мальчишка понял, что он был на правильном пути.
А еще, если честно, у него, кажется, снесло крышу. Потому что через мгновение в спинку дивана оказался вжат уже Хань, стонов стало больше, поцелуи стали жарче, а в животе у Кая словно все стянуло в узел.
Он едва оторвался от губ омеги и заворожено замер, глядя на то, как он облизывается и как в его глазах тлеют искры удовольствия.
- Вкусный, - прохрипел Хань, лениво улыбаясь, – и очень прилежный мальчик.
- Ну, а я ему говорю: твои слэм-данки, конечно, хороши, но не зазнавайся – аллей-упы твоего соперника тоже позволят ему вырвать у тебя очко. Видел бы ты его глаза! Бедный Тэхен, - рассмеялся Кенсу, делая поистине страшные глаза. Мен не выдержал и присоединился к нему, слишком уж красочно омега расписывал тренировки их баскетбольной команды.
- И, правда, бедный. Ты представь, как у него все там сжалось!
- К слову о сжатии. Я, конечно, понимаю, что ты хочешь, как лучше… Но эти штаны слишком тесные. У нас с ними уже, кажется, была такая бурная личная жизнь, какой у меня с альфами-то никогда не было! – Су придирчиво оглядел себя в зеркале, а затем натянул какой-то голубой свитер (он сопротивлялся и настаивал на таком же черном), выгодно (по мнению Мена) открывающем шею и ключицы, зацелованные в хлам. – Я выгляжу, как шлюха.
- Вот уж спасибо! – пробурчал Ким. – Ты выглядишь, как омега! И, к слову, это мой любимый магазин.
- Упс, - виновато охнул Кенсу, тут же замахав руками. – Ты не обижайся! Не привык я к подобным шмоткам.
- Спорим, что ты надеваешь то, что еще не начало вонять? – хмуро взглянул на друга Чжунмен.
- Нет, ну я не настолько плох, я даже достаточно аккуратен! – настал черед До возмущаться. – Просто я не вижу смысла наряжаться… Особенно, теперь.
- То есть ты считаешь, что если у тебя появился мужчина, то можно запустить себя, ведь он и так как-то полюбил? Глупое дитя. Так никакая свадьба и даже предназначенность вам не поможет, если однажды он увлечется кем-то более привлекательным. А такие всегда есть, черти их дери. Знаешь, как мне приходится впахивать, чтобы быть достойным Ифаня?
- Эй, ты и так достоин, ну чего ты?
- Сложно это, когда у тебя муж – столь завидный альфа. К тому же, далеко не все знают о том, что он занят… Постоянно приходят любовные письма, посылки, а порой омеги и попросту на него вешаются. Я однажды даже ударил одного сковородкой.
- Они… Они ведь были у вас дома? – отчего-то представлять, как Мен бродит по городу с подобным орудием наперевес – было действительно пугающе.
- Да нет, я из магазина посуды шел, - пожал плечами омега. – А какой-то коллега Фаня чуть ли не попытался отдаться ему прямо в подъезде. Будет знать теперь.
