Мертвые на кладбище постоянно жалуются на то, что им мешает. Слышу их только я, вот и помогаю, за небольшую плату. Мне же надо на что-то жить и учиться в университете! И уж чего я точно не ожидала, так это раскопать еще живого мага! А этот идиот еще надел на меня брачный браслет. Теперь именно мне разбираться, кто из многочисленных родственников попытался похоронить его заживо. А еще он брат того парня, который мне… которого я… Которого я терпеть не могу, вот! Еще подозреваемые мрут как мухи! Где моя лопата? Я тут со всеми разберусь!
'В отличие от обычных людей,
маги имеют куда больший запас прочности.
Чтобы удостовериться, что маг умер,
ему нужно отрубить голову'.
Клементий Астаросский.
«Трактат о изучении богопротивных магических существ от феи до человека».
Кто думает, что ночью на кладбище тихо, тот никогда не крался между могил с лопатой наперевес. Лопата сегодня у меня в руках была не моя любимая, идеально подходящая к руке и по росту, а обычная. Тяжелая, зараза, с чуть проржавелым лезвием, да еще и черенком мне почти по грудь. Я уже предвкушала кровавые мозоли, но поделать ничего не могла. Моя заклятая подруга, потомственная магичка и язва Софи в таких случаях говорит, что я клептоманка, но это не так!
Да, я обираю периодически покойников, но беру только то, что им мешает. Объяснить живым, что мертвым мешают золотые украшения, драгоценные камни и амулеты, нереально. Некоторые еще и монеты на глаза кладут, а покойники потом жалуются, что им ничего не видно.
Конечно, единственный мне знакомый серьезный и взрослый некромант, Юлий Звояр, бесится и утверждает, что я никак не могу слышать покойников, потому что души ушли на перерождение, а не поднятые тела не разговаривают. Но я-то знаю, что слышу, да?
Так вот, ночью на кладбище всегда шумно. Даже если мимо тебя не промарширует группа некромантов-двоечников или группа отличников темных магов, которым эманации от могил помогают делать домашку, всё равно на кладбище совсем не тихо.
Поскрипывают кресты и двери склепов, хрипло переговариваются могильные вороны, которые не спят ночью. Пролетают с негромким уханьем совы, постукивают каблуки кладбищенского сторожа, который специально носит такие шумные сапоги, чтобы все успевали убраться с его дороги. Сторож не любит проблем.
Сторож мне не нравится. Не люблю бессмертных стариканов, а этот еще умудряется работать на всех известных мне кладбищах одновременно. То ли какая-то ужасно черная магия, то ли он могущественнее всех и тратит свое время на то, чтоб следить за порядком среди мертвецов.
Но главная проблема в том, что из-за этого сторожу я уже примелькалась даже притом, что мы оба старались не привлекать внимание второго.
Одним словом, идти надо было очень осторожно, что в громоздких туфлях на каблуках, которые мне еще и велики, не слишком просто.
Ну и все эти звуки в моем случае дополнялись шепотками из могил. Женщины и мужчины, старые и молодые, они просили, умоляли облегчить их нахождение на кладбище. И я старалась изо всех сил, а найденные монеты и украшения забирала как свой гонорар. Мне ведь надо чем-то платить за учебу, верно?
В прошлый раз было вообще была картина маслом, причем рапсовым. Парень с девушкой хотели лежать в одной могиле. Они не были какими-то разделенными влюбленными, убившими себя от горя. Просто стечение обстоятельств. Она умерла от горячки, он в тот же день попал под собственноручно срубленное дерево. Но мертвецы такие романтики! Вот и эти двое решили, что хотят быть вместе.
Я намучилась, перетаскивая сначала девицу к парню, а потом наоборот, потому что у нее, видите ли, место лучше! А получила за труды лишь пару медных монет. Но я не жалуюсь, всякое случается.
Сегодня мне хотелось чего-то попроще, поэтому я отмахивалась от шепотков из-под массивных надгробных плит и больше прислушивалась к склепам. А потом увидела эту могилу. Совсем свеженькая — земля еще не успела высохнуть. Разве сегодня хоронили кого-то? Я подошла поближе, воткнула лопату в центр пышного венка и пригляделась к надписи на надгробном камне. Имя мне ничего не сказало, но пожил парень всего ничего. Почти что ровесник. На годик помладше.
И камень еще.
Всем известно, что сначала надгробие ставят временное. Земля еще усядет, камни разъедутся, а надгробие треснет. К чему лишние заботы? А тут прямо камень-камень! Да еще большой такой, как же его сковырнуть?
Вообще, из-за этого камня я собиралась пройти мимо. Я не нанималась тяжести таскать и качать мускулы! Но голос из-под земли был такой отчетливый, что я шарахнулась вбок и рухнула задницей на соседнюю могилу.
Отбила бы все до синяков, не будь на мне трех юбок и под второй еще и мешочков для находок. Мало ли какой мертвец позовет! Как-то раз я из-за плотно набитых мешочков шла как утка и бренчала похлеще леденцового монстра, которого однажды создали светлые в академии. Жаль, что такая удача не преследовала меня постоянно.
Но, тем не менее, звуки из-под земли расценивались мною однозначно как необходимость раскопать могилу. Если ты всем говоришь, что действуешь по настойчивым просьбам мертвецов, то негоже не откликаться на настолько явную! К тому же меня на это кладбище тянуло с такой страшной силой, что я не стала дожидаться, когда мне перешлют забытую в университете мою лопату, и стащила эту в саду старухи Ильинки, у которой снимала комнатку летом.
