Пока братья переглядывались с паникой в глазах — видно такая простая мысль не приходила им в голову, — я снова повернулась к Клементине, которая еле заметно пыталась переместиться к двери.
— Стоять! — рявкнула я и вытянула вперёд лопату, не слишком надеясь пересечь ею путь девицы. Однако на одном моём желании лопата вытянулась точно подзорная труба и вонзилась остриём в пол прямо перед подпрыгнувшей от неожиданности Клементины.
Пока я разглядывала неожиданно сделавшуюся артефактом лопату, а Клементина пыталась перестать икать от страха, Бриен поспешил к ней и завёл ей руки за спину точно арестованной. На мой вкус новоиспечённой невесты этого балбеса, он прижимался к ней чересчур сильно, но закатить первый почти семейный скандал я решила не раньше, чем после обеда. Я не ела с вечера, а солнце уже давно встало!
— Итак, Клементина, вы на завтраке с Бриеном и Гримием, — сладко продолжила я, чуть помахивая снова уменьшившейся лопатой. — О чём же шёл спор?
Клементина густо покраснела и еле различимо что-то пробурчала.
— Чего? — я даже приподняла с одного боку полы шляпы, чтобы лучше слышать.
— Замуж за меня хотела и требовала, чтобы я немедленно вручил ей браслет, — «перевёл» Бриен и наябедничал:
— А ещё сказала, что она за себя не ручается и «чтоб ты сдох». И я чуть не сдох! И больше в тот день её не видел, кстати!
Я моргнула.
— А Клементина малефик, что ли? — удивилась я. Нет, ну сколько может быть талантов у одного человека, я же просто от зависти лопну! Она и красива, она и бухгалтер, и законник, а теперь меня пытаются убедить, что она ещё и словами проклясть может⁈
— Нет, не малефик, — стушевался Бриен, а молчавший до этого Даррен добавил:
— Она в магии примерно как ты до бабушкиного подарочка. А то и меньше.
— То есть, причина твоей почти смерти, Бриен, не в Клементине, — игнорируя укол Даррена, продолжила я допрос. Не понимаю я, чего он упирался. Наивность — не наивность. Будто в ней всё семейное счастье! Наивность уходит, а брак остаётся! — Потому что человек, который умеет складывать числа и запомнил всю вашу поганую семейку поимённо, никак не может быть таким идиотом, чтобы поссориться с убиваемым накануне убийства.
Братья, которые возмущённо завопили на слове «поганую», также синхронно замолчали и стыдливо уставились в пол. Ещё бы! Заранее почти обвинили бухгалтера, вина которой лишь в том, что она хотела бы считать свои, а не чужие денежки!
Кстати, о денежках.
— Именно Клементина точно ничего не выигрывает, если Бриен умрёт до того, как обручится с ней, — продолжила я и, видя, как воспрянула блондинка, вогнала, фигурально выражаясь, нож в спину. — Если, конечно, она не планировала брак с кем-то другим. Например, со следующим наследником. Как там его, дядюшка Гримий?
— Дядюшка Гримий не наследует, он же на королевской службе, — напомнил мне Бриен. Захотелось его стукнуть лопатой. Развели тут родственников, как могильных червей на свежем мертвяке, и радуются, что я путаюсь!
— Тогда с дядюшкой Остием, — свирепо произнесла я.
— Дядюшка Остий женат, и у него есть любовница, — как дурочке пояснил Даррен.
— Ты такой наивный, Даррен, — не выдержала я. — Как будто у мужчины не может больше одной любовницы! К тому же сам говоришь, что беременная любовница наследует раньше законных отпрысков.
И мы все посмотрели на Клементину. Даже Клёма отвлёкся от вылизывания своей шерстяной части и уставился на неё.
— Я… я… н-н-е! — бедная законник чуть не плакала. — Я только за Бриена замуж хотела, правда! Он же не только богатый, но и красивый!
А теперь она и правда расплакалась.
— Не, вы как хотите, а я ей верю, — я просто терпеть не могла, когда другие девчонки плакали. Это напоминало мне, что я сама плакать не умею. От этого я начинала злиться и ругаться, пусть и мысленно, но припекало мне совершенно по-настоящему. — Мне кажется, виноват кто-то из родственников поближе к денежкам. Например, дядюшка Гримий.
— Дядя Остий, — вздохнул Даррен. — Белка, следующий по очереди на наследство дядя Остий!
— Ну нет, — заупрямилась я. — Мне этот ваш дядя Гримий совершенно не нравится! Сидит на готовеньком на королевской службе и вдруг придётся уходить! Никто такого не захочет!
В приоткрытую дверь столовой влетел тот самый плюгавенький мужичок, которого я уже видела лапающим Клементину.
— Гримий умер! — срывающимся голосом произнёс он.
'Пытки придуманы ради блага всего человечества,
Ведь волшебные существа беспрестанно лгут.
Они не способны сказать ни слова правды,
Если только их пятки не поджаривает
священный огонь или раскалённый металл'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Я так и села. Прямо на пол, мысленно благодаря многочисленные юбки.
