— Это тебя мама с папой научили? — резко произнёс Даррен, и я отшатнулась. С такой ненавистью это прозвучало!
Я его понимала. Он ещё не привык к этой мысли, а я ведь жила с ней всю свою жизнь, мне было проще. Всё так, инквизиторы не доверяли магам.
— Да, как-то пытались сжечь стихийника, — я пришла в себя и решила не отступать. Пусть он рванёт всей своей ненавистью сейчас, а не в университете. Перебесится и успокоится. А там я шантажом заставлю его молчать до выпуска. — А он и сам не сгорел, и окрестные дома едва не сжёг.
Я ждала того самого взрыва, но его не последовало.
— И что ты скажешь как эксперт? — голос сочился ядом, но сам Даррен выглядел спокойным. В то время как его душечка бегал с плеча на плечо, держась то за голову, то за сердце крошечными ручонками. Даже в глазах зарябило!
— Человеческая, — я вздохнула и подошла обратно. — Мне жаль.
'Магов не поймёшь, им иногда нравятся совершенно непонятные вещи.
И они слишком много внимания уделяют внешнему'
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
Может, маги и считают инквизиторов бездушными тварями, а инквизиторы магов и вовсе за людей не держат, но я-то общалась и с теми и с другими, так что прекрасно знала — и те, и те люди, могут испытывать боль, в том числе душевную, радость, любовь… В общем, полный набор. И как бы близки или, наоборот, далеки, не были Даррен и Бриен со своим дядей, умер он довольно неприятно. Как не пожалеть.
Даррен, правда, на этом останавливаться не стал. Некромант он и есть некромант. Пока бледный Бриен лазил по соседним комнатам в поисках нюхательной соли, Даррен взмахом руки прибрал огромную лужу крови и расположил её кругом со всеми подобающими знаками.
Да, это вам не Кристанс. Там хоть и копьё молчания, но убил её человек. Гримия же убило подсаженное ему в рот существо, а подсадил его бесы знают когда и кто. Простого призыва и поднятия может не хватить.
В этой смерти было так много странного, что я не удивилась, если поднять мертвеца не удалось бы вовсе. Он и впрямь лежал очень долго, даже не пытаясь шевельнуться, а когда всё-таки распахнул глаза, в них был ужас. Даже меня пробрало, а ведь я видела очень много поднятых! Один мертвяк даже начал душить меня прямо на занятии, а потом Даррен по этому поводу проходился каждый раз и даже писал жалобу ректору. Ректор-то знал, кто я такая, так что жалобу Даррена не удовлетворил.
В общем, я на всякий случай отодвинулась от Гримия, надеясь, что из него вытекла уже вся кровь, какая могла течь, и я не перепачкаюсь ещё сильнее.
— Кто тебя убил? — Даррен вообще не слишком любил разводить долгие разговоры, я уже заметила. Никаких «мне жаль, дорогой дядюшка, но ты мёртв, расскажи, что ты помнишь последним». Строго и по делу.
Гримий замычал и затряс головой. Уже больше, чем Кристанс, но всё равно ничего полезного.
— Давай, опроси душечку, — потребовал Даррен так, словно я была его служанкой. И поторопил ещё:
— Не трать понапрасну время, она не так долго будет оставаться на месте.
Я оглядела вставшее тело.
— Но душечки нет, — шёпотом произнесла я. — Может, мы слишком долго шли?
— Может, ты просто бездарная ученица и не способна использовать даже данный тебе дар? — вопросом на вопрос ответил Даррен.
К сожалению, я раскусила его моментально. Он просто хотел меня разозлить. А я обиделась, но не злилась.
— На себя посмотри, — огрызнулась я. — Родного дядю нормально поднять не можешь.
— Троюродного! И не болтай, ты здесь не для того, чтобы вешать лапшу на уши моему брату, — Даррен всё ещё пытался меня разозлить, но тщетно.
То есть, я злилась и даже начала огрызаться, отчего знатно припекало пятую точку, но душечка не появлялась.
— Твоего страдающего душечку я же вижу! — наконец рявкнула доведённая до ручки я. — А этого нет!
Душечка Даррена и впрямь страдал. Интересно было видеть, как маленькая копия выглядевшего совершенно бесстрастным мага кривила крошечное личико и едва не плакала от каждого его злого слова. Хотелось взять его на ручки как Клёму.
— Ладно, — кажется, упоминание его душечки как-то убедило Даррена. — Но что делать теперь? Я раньше не сталкивался с молчаливыми трупами!
— Работать как обычные нюхачи, — ехидно ответила я. — Думать головой и разгадывать, кто убийца, а не получать ответ на блюдечке.
— Кстати, о блюдечке, — в комнату заглянул Бриен. — Вы закончили?
На отпущенное обратно тело, прикрытое к тому же простыней, он всё равно старался не смотреть.
— А то я попросил накрыть обед. Два дня не ел!
В ответ на его предложение в животе моём немедленно забурчало. Я, вообще-то, могла не есть и дольше, поститься по правилам дома или потому что закончились деньги, мне приходилось часто, а порой и голодать. Но очень много физической работы — выкапывание гроба, охота на упыря и беготня по лестницам требовали не меньшей подпитки.
