— Эльфийские, — потрясла я пакетиком. — Не бойся, мне тебя травить незачем.
Не думаю, что я её убедила, но орешек она взяла.
— Итак, сейчас мы сами попытаемся расследовать, кто и зачем хотел убить Клементину, — предложила я, жуя уже второй орех. — Какие будут версии?
— Да зачем нам это, — Бриен потерял с таким трудом заработанный плюсик. — Даррен сейчас во всём разберётся.
— Во-первых, Даррен не всесилен, — погрозила я ему пальцем. — Во-вторых, я и сама не прочь во всём разобраться!
— Ты его не любишь, да? — Бриен заторопился прояснить свой вопрос. — Ты ужасно раздражаешься, когда о нём говоришь.
— Да за что его любить? — как всегда, вспоминая прегрешения Даррена, я начала кипятится. — Он в каждую дырку гвоздь. То против того, чтобы я становилась некромантом. То приходит посмеяться, когда я иду на полевую тренировку. То тащится за мной по темноте на кладбище, потому что, видите ли, иначе я могу залезть в могилу к упырю! То…
— У меня с Дарреном ничего не было! — внезапно прервала мой монолог Клементина. Густо покраснела и уточнила:
— Ничего серьёзного, так, один раз.
— Я уже говорил, что дело не в Даррене, — недовольно произнёс Бриен, которому, кажется, не понравилось, что меня прервали.
— А я и не тебе это сказала, — неожиданно огрызнулась Клементина. Она вообще себя очень странно вела, но я была ей благодарна, что она прервала никому, в общем-то, ненужный поток моих жалоб на Даррена.
— Подойдём с другой стороны, — бодро сменила я тему. — Кто такие Витор и Веселия, и почему Остию так не понравилось их совместное отсутствие?
Я смутно помнила, что имя Витор мне называли, но тут была просто толпа Гастионов и их дальних родственников, и мой мозг категорически отказывался запоминать их всех.
— Ещё бы ему понравилось, — хмыкнул Бриен.
— Витор — старший сын Остия, — Клементина со всех сил старалась быть полезной и хмыкать не стала, сразу принялась объяснять. — А Веселия — его любовница.
Я кивнула. Раз Витор и Веселия пропали вместе, то логично, что они там не цветочки собирают!
— Любовница Остия, — уточнила Клементина, правильно поняв мои мысли по моему лицу. Душечка Клементины при этом очень осуждающе качала головой, и я прикусила язык, чтобы не заметить, что самой Клементине это не нравится возможно по иной причине. Не зря же Остий её постоянно ловил во время обмороков!
И это натолкнуло меня на интересную мысль.
— Ладно, предположим, жена Остия привыкла к любовнице, — я сделала вид, будто думаю, сама же гладила Клему. — Но она наверняка могла быть недовольной, обнаружив, что Остию мало одной любовницы и он подумывает завести вторую.
— Наверняка, — Бриен очевидно понял мою мысль и задумчиво уставился на едва не погибшую за обедом Клементину.
— Вы думаете, он решил завести себе вторую любовницу? — ахнула Клементина. Но она не зря была законником и бухгалтером. Смысл моего предположения и до неё дошёл тоже. — Как вам не стыдно так думать! Он мне в отцы годится!
— Сам он вряд ли так думает, — заметил Бриен и словно между делом взял меня за руку. И я не стала руку отдёргивать. Пусть держит.
Он же немножечко мой жених, верно?
'Людям свойственно сначала находить общее с душой другого человека,
а лишь потом искать общее в телесном смысле.
У магов всё происходит ровным счётом наоборот.
И оттого выяснить его истинные привязанности довольно непросто'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки»
— Не может быть, чтобы Барбара хотела меня убить, — Клементина вскочила и заходила по комнате. Коварный Бриен воспользовался этим, чтобы пересесть поближе и погладить меня по руке. Так и сидели. Я гладила Клёму, Бриен гладил меня, и мы все втроём наблюдали за беготнёй возмущённой Клементины. — Она же всегда ко мне хорошо относилась и всегда спрашивала, кто кому сколько должен, чтобы не пытаться занимать у тех, кто сам в долгах!
Тут она остановилась и словно петрушинка захлопала губами. И хорошо, конечно, а то я уже думала попросить её остановиться.
— Думаете, она и правда ревновала ко мне Остия? — совсем тихо произнесла Клементина и рухнула в кресло.
— Понятия не имею, — честно призналась я. — С тобой сложно, потому что ты слишком много знаешь. Я удивлена, что тебя раньше никто не попытался убить из-за завещаний или своих долгов, о которых ты помнишь. Ревность в этом ряду выглядит немного странно, но почему бы нет.
— Я тоже думала, что если меня всё-таки убьют, то из-за денег, — буркнула Клементина. — А так… банально.
— Из-за денег? — а вот я насторожилась. — Ты хочешь сказать, из-за долговых расписок?
