'Нормальный человек всё делает сам —
и суп сварит, и носки заштопает.
А то не успеешь оглянуться — носки в супе,
а тайны — на главной площади.
Из чего следует, что большинство магов —
люди совершенно ненормальные'.
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
В общем, в день своей якобы смерти Бриен принял кучу гостей. К нему заходила хорошенькая девица с кухни — это раз. Арриена умолчала, чем они занимались, но мы и без того поняли, что он утешался после ссоры с почти невестой. Тут, в общем, сложно было не понять, задачка для самых наивных.
Я всё же поцокала языком и укоризненно покачала головой, будто Арриена всё рассказала, а мне было не всё равно и будто я категорически не одобряла Бриена. Уши Бриена можно было сравнить с факелами, и я успокоилась.
Потом заходил Гримий и попытался его утешить, но уже более стандартным способом. Словами. И денег ещё попросил. Бриен не дал.
— Почему ты не дал дядюшке денег? — удивилась я.
Уши снова вспыхнули, но ответить Бриен не успел.
— У него ограниченный доступ, — вмешалась Клементина. — Деньги все его, это так, но он обо всех тратах до женитьбы должен отписываться брату.
— Странно, что до сих пор не женат, — фыркнула я. — Всё ведь за то, чтобы на Клементине жениться, она и бухгалтер, и доступ ко всем счетам.
Бриен побагровел.
— А я хотел по любви! — буркнул он. — А Тина, может, и не мои интересы блюдёт, а того же Остия!
Арриена закрыла глаза руками, и я тоже потянулась повторить её жест. К ведьмам не ходи, и так понятно, что лучше бы он сказал, что она некрасивая и спит с кем попало. Это она бы ещё простила. Но сомневаться в её деловых качествах…
Красивые светлые волосы Клементины заискрились и встали дыбом, глаза метали молнии. Маленькие, но совершенно настоящие — одна ударила мне в руку, и я недовольно зашипела. Больно!
— Я самый честный бухгалтер этого королевства! — завопила Клементина так, что даже призрак отлетела на безопасное расстояние. — Меня сам король хотел переманить к себе!
А вот эта информация была интересной, и я её намотала на локон. Любые причины не любить наших пострадавших могли оказаться ключами к личности убийцы!
— Давайте продолжим, — остановила я их ссору. Нет, мне было ужас как приятно на это поглядеть, и я рассчитывала, что Клементина начнёт швыряться предметами, но по всему выходило, что Даррен вот-вот закончит свой допрос, и мне нужно поторопиться. — Кто ещё заходил к Бриену и зачем.
Арриена заметила ещё Витора — этот тоже просил денег, и двух оставшихся тёток Бриена.
— Кто-то из них приносил что-то попить или поесть? — я задумалась. Зелье должно было как-то попасть в организм Бриена! А тут все, кроме служанки, приходили ненадолго — поговорить.
— Да разве что служанка принесла какие-то пирожки, — Арриена не сразу поняла, что сказала, но потом глаза её расширились. — Ах, она тварь!
— Слуги! — я же отвлеклась от проблемы с Бриеном на более обширную картину. — Мы же совсем забыли про слуг! Даррен там опрашивает семью, а отравить Клементину могла и какая-нибудь служанка!
Мой мозг немедленно дорисовал картину. Внебрачная дочь кого-то из Гастионов, она вынуждена влачить жалкое существование и работать служанкой…
Тут мой мозг слегка забуксовал. Мне не нравилось ни «влачить», ни «жалкое». У меня денег часто бывало меньше, чем зарабатывает расторопная служанка в подобном доме, но я сломаю нос черенком лопаты любому, кто скажет, будто я что-то там влачу.
Но ладно, это всё равно не подходило, потому что в королевстве незаконнорождённые дети порой получали куда больше, чем законные. Снова мимо. Служанка ревновала к Клементине?
Кого — это уже неважно. Это кошмарное сборище упырей, которое Даррен и Бриен полагали своей семьёй, меня сводили в могилу и отнюдь не в том смысле, в котором я обычно туда забиралась!
— Ты думаешь, что меня отравила Ники? — поразился Бриен. — Но зачем ей это делать?
— Из ревности! — предположила Клементина, которая ещё не остыла от своей обиды. — Ты наверняка ей кучу всего наобещал!
— Или попросил кто-нибудь, — я не хотела далеко уходить от теории заговора. Мне так нравилось думать, что тут все натуральные упыри под прикрытием! Это было куда понятнее, чем приторные улыбочки и злые взгляды! С упырями и прочей нежитью я точно знала, что делать, что делать с родственниками — я не имела никакого понятия. — Какая разница! Вот расспросим её и узнаем!
Лишь бы она только не умерла раньше, чем мы её допросим. Тут такое запросто могло случиться — чуть отвернёшься, и подозреваемый уже умер! Очень неудобно!
