Мы уже приближались к дому, когда через приоткрытое окно до нас донеслась ругань. Дёрнув Бриена за рукав, я осторожно пробралась к окну. Он последовал за мной, да и упыря потянул за нами. Не оставлять же его на дорожке.
У окна слышимость стала лучше.
— Ты что же, поднимешь родного брата? — дребезжал чей-то голос, я полагаю, того самого очень подозрительного дядюшки Гримия.
— И подниму, — громыхнул в ответ очень знакомый мне голос. — Должен же я узнать, какая хворь его свалила так быстро, что вы похоронили его до моего возвращения!
Чтоб его ведьмы взяли! Я до последнего надеялась, что они однофамильцы!
Бриен моего уныния не разделял.
— Даррен приехал! — прошептал он, и на его лице впервые расцвела искренняя улыбка, делающая его уж совсем неприлично красивым. — Брат.
Даррен Гастион. Нет, ну чтоб его ведьмы взяли!
«Маги — такие же люди, как все, просто наглые до ужаса»
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан»
— Пойдём, это же брат! — Бриен дёрнул меня за руку, пытаясь подтащить к двери, я упиралась, а от этих дёрганий туда-сюда упырь, про которого мы благополучно забыли, со всей дури ударился о стену прекрасной усадьбы. Лёд рассыпался на мелкие осколки, и мой драгоценный трофей рухнул на землю. Вообще-то, оледенение его заметно замедлило, но я не собиралась надеяться на лучшее. Не после появления Даррена.
Так что за всё моё раздражение лопатой по хребтине досталось вяло поднимающемуся упырю, и он снова свалился на клумбу с пышными осенними хризантемами, которую мы и так примяли, подслушивая под окнами.
Плохо то, что шуму при этом от нас с упырём было столько, что ругань в доме немедленно прекратилась, и все самые сообразительные оказались у окна, а самые быстрые высыпали во двор из дверей.
Быстрой оказалась какая-то голосистая девица, которая сначала заорала при виде упыря, а потом упала в обморок. Её даже поймал какой-то лысый мужик, только опыта у него было маловато похоже, потому что даже в темноте было видно, что он её не столько поймал, сколько всю облапал.
— Иссабелия, — противным голосом произнёс Даррен, конечно же, оказавшийся в первых рядах тех, кто высунулся в окно. — Какая невероятная встреча. Ты притащила упыря, чтобы подсунуть мне под коврик как ту крысу?
— Предполагалось, что ты вылечишь несчастную зверюшку, а не наступишь на неё, — огрызнулась я. Ничего не могу поделать, как вижу этого гада, так забываю всё, прямо до искр перед глазами.
Даррен — моя полная противоположность во всём, поэтому бесит меня невероятно. Темноволосый, как и его младший брат, с мужественным подбородком и таким хищным изгибом губ, что таким ртом отлично было говорить гадости, хотя Софи считала, что и целоваться тоже. Понятия не имею, знает ли об этом кто-то в университете, потому что ко всем своим достоинствам вроде невероятной силы и обучении в аспирантуре у Юлия Звояра на факультете некромагии, он был ещё чёртовым заучкой, и с книгой его было встретить проще, чем разговаривающим с девушкой.
Немудрено, что он числился не столько аспирантом, сколько личным учеником Звояра и изводил меня куда больше, чем его учитель. Нет, лично мне он, кроме как словесных гадостей, ничего не делал. Но я была уверена, что раз за разом мои просьбы о переводе отклоняют именно из-за него.
Когда на факультете есть такое совершенство, нет места слабосилкам вроде меня! А теперь оказывается, что он отказался от наследства ради младшего брата. Звучало слишком мило даже для него. Или я просто злилась. Некоторые получают всё, тогда как другие — ничего! Только красивого идиота жениха.
— Иссабелия? — повторил обалдевший от моего чудесного имени жених. — Подождите, но есть только одна Иссабелия…
Я подскочила к нему и закрыла грязной ладонью рот.
— Только слово и твою могилу даже брат не найдёт, — шепнула я ему на ухо, хотя для этого мне и пришлось привстать на цыпочки. Бриен немедленно мелко закивал. Нет, ну почему мне так не везёт! В университете, кроме ректора, никто не знал, что не так с моим именем. Да и само имя, кроме ректора, знали только Звояр, Кайса и ещё вот брат этого идиота.
— Бриен? Бриен! — наглое лицо издевающегося надо мной Даррена изменилось, едва он понял, что я хватаю грязными руками за лицо его драгоценного брата. — Ты живой!
Он перемахнул через подоконник и уже через мгновение сжимал Бриена в объятиях.
— Откуда столько уверенности, может, я его подняла, — буркнула я, отходя подальше от такого бесячего проявления братской любви. Снова подняла лопату и вовремя — упырь начал очухиваться. Опять приложила его по спине.
Была подлая мыслишка отпустить его и пусть бегает за родичами этих двух придурков, но я опасалась, что в доме могли оказаться дети или старики. Первое и едва ли не единственное общее, чему учат алхимиков и некромантов, это всегда анализировать, кто может пострадать от твоих действий. Всегда.
