— Что ж, Лиза, — я намеренно снова выделяю голосом имя девушки. — Пройдемте в мой кабинет, там и поговорим. — А как же, эм, а как же, — лепечет она испуганно. — Что? — спрашиваю сурово. — Подготовиться ведь мне надо. Вы же отчет хотите о работе, — под конец девушка берет себя в руки. — Ничего, компьютер есть и у меня, интересующие проекты мы с вами вполне можем найти по сетке. Мне кажется, или это обреченность у нее во взгляде. Да что же я успел ей такого сделать? И главное, когда? Я девушка с одной необычной особенностью — мне снятся сны про саму себя, где я словно леди из прошлого, замужем за властным господином. И все бы ничего, да только однажды этот самый ее муж становится моим новым начальником…
1
— Элиза, — говорит он своим низким чарующим голосом, от которого я всегда моментально покрываюсь мурашками.
— Да, Эдвард? — мой же голос по обыкновению звучит слишком пискляво и жалобно дрожит. Ненавижу эту черту в себе.
— Я должен буду уехать ненадолго, дела государственной важности ждут. Я хочу убедиться, что в мое отсутствие ты будешь вести себя благопристойно и не пойдешь к этой ветреной особе Мередит Сэмпл, — властно произносит мой муж и господин.
— Хорошо, не пойду, — моментально отвечаю, хотя уже и пообещала вышеупомянутой даме, что обязательно навещу ее в ближайшую субботу.
Эдвард кивает и отворачивается, твердо намереваясь покинуть комнату, по его мнению больше обсуждать нечего.
— А, ты скоро вернешься? — робко интересуюсь, и как только духу хватило.
— Не знаю, дела покажут, — напряженно говорит мой законный супруг.
— Удачи! Я буду молиться за тебя и, я тебя люблю! — добавляю, внезапно осмелев.
Эдвард ничего не отвечает, снова лишь сухо кивает и сжимает губы в еще более жесткую линию.
Дверь хлопает. Вот и все, снова я остаюсь одна. Проводить время в одиночестве является для меня нормой с самого детства, родителям всегда было некогда, а прислуга вроде бы и жалела меня, но как правило была слишком нагружена своей работой, чтобы уделять внимание еще и мне. Начитавшись романов тогда, я, помнится, мечтала, что уж когда я выйду замуж, всегда буду вместе с мужем. Как мы с ним будем гулять по городскому парку, чинно взявшись за руки, или сидеть вечерами перед камином за чашечкой ароматного черного чая. Он, конечно же, будет мне рассказывать про свои рабочие дела, жаловаться на своих компаньонов (отец очень любил рассказывать матери, какие его окружают лентяи), а я буду внимательно слушать с участливой улыбкой, иногда позволяя себе погладить его по руке.
Но я замужем, а выдуманная картина счастья так и не сбывается.
2
Лиза
Я резко подрываюсь с кровати. Сколько времени? Какой сегодня день, год? Ого! Уже семь тридцать! Снова я проспала, Никанор Иванович с меня три шкуры сдерет. Бегом, бегом, у меня еще есть шанс отделаться минимальными потерями.
Да уж, красотка, ничего не скажешь. Волосы сбились в один сплошной рыжий колтун, под глазами следы от вчерашней плохо смытой туши, да еще и на щеке след от телефона, на котором меня угораздило уснуть. Эх. Ну почему я не могу выглядеть столь же элегантно и утонченно, как в своих снах. Там я всегда такая леди-леди прям, любо-дорого посмотреть. Качаю головой. Размечталась, Лизавета!
Сны мои вообще вещь, заслуживающая особого внимания. Снятся они мне, сколько себя помню, с самого раннего детства, причем всегда в ночь с воскресенья на понедельник. Чем очень мне мешают, между прочим. Потому что я настолько погружаюсь в мир в своей голове, что не могу вовремя вынырнуть оттуда, мне всегда хочется еще и еще новых подробностей. Так что опаздывать везде и всюду в первый день рабочей недели, это уже моя своеобразная фишка. Да, согласна, таким обычно не хвастаются, а тщательно скрывают. Но детский психолог, милейшая женщина Анна Петровна, внушила мне одну непреложную истину — себя надо принимать такой, какая есть, и гордится всеми достоинствами и недостатками, не выделяя что-то одно!
Да, вот такой вот интересный психолог. Вообще-то мама повела меня к ней в надежде на то, что та сможет избавить меня от странных снов, к которым очень уж я болезненно, по ее мнению, привязалась. Но Анне Петровне удалось только научить принимать себя такой, какая я есть. Тоже очень полезный навык, между прочим. А другим взрослым я довольно быстро научилась не сообщать о том, что у меня творится в голове, и уж тем более, что снилось сегодня ночью. Ну их, мало ли не понравилась бы маме работа со мной Анны Петровны, куда бы она меня дальше отправила? А если бы решила наведаться к самым настоящим психиатрам? Нет уж, увольте! Таким, как они, и за всю жизнь не докажешь, что с психикой у тебя все нормально.
Из дома выбегаю, дожевывая привычный бутерброд с картонной колбасой. А что вы хотели? Живу одна, готовить полезную кашу по утрам не для кого. Здоровье и фигура пока позволяют питаться, как попало, тем и радуюсь.
— Привет, Витя! — здороваюсь со своим ставшим уже постоянным понедельничным таксистом. — Как дела? Как Настя?
— Привет, Лизок. Да как Настя, цветет и пахнет, только без меня, — отвечает мне хмуро парень.
Настя — это давнишняя неразделенная любовь Виктора. Он все мечтает о ней, вздыхает, мне вот рассказал всю подноготную — что, где, как и с кем. Но сам не решается сделать ни шага навстречу. Бывает и так. И ведь не страшный парень, все при нем, не гопник какой-нибудь, и в театр сходить может точно также, как и в кино. Однако ж в любовных делах робеет аки агнец. Причем только с прекрасной Настей.
— Сколько раз я тебе говорила, что нужно действовать, а ты! А, — машу рукой в сторону парня.
— Ну как действовать? Я уже и цветы дарил, и в кино звал, — возмущается Виктор.
— Слышала я, как ты звал, если бы не знала тебя лично, ни за что не поверила бы, что это был ты.
Парень грустно вздыхает.