— А куда уехал сам… Владислав Романович? — назвала, словно чужого, и сама вздрогнула от этого.
— Не могу знать, — отчеканил Юрий и протянул мне руку. — Пройдемте в дом, — и видя мои сомнения, добавил, — пожалуйста. Иначе я вынужден буду позвать Петра Петровича…
Сделала вид, что готова подать мужчине ладонь, но вместо этого резко развернулась и со всех ног рванула к выходу. Гипнотизируя взглядом калитку, старась бежать как можно быстрее… Однако недостаточно: в последнее мгновение почувствовала на своем локте аккуратную, но цепкую хватку.
Всхлипнула и обернулась, чтобы посмотреть на своего карателя, и ахнула, увидев Михаила. В душе затеплился огонек надежды на спасение, но тут же был затушен льдом его взгляда. Сейчас я не видела привычной доброй улыбки водителя и участливого выражения лица. Неужели он тоже все это время лицемерил?
— Петр Петрович приказал отвести Марину в машину, — сухим тоном произнес Михаил, обращаясь к Юрию. — Мы выезжаем в клинику, вы должны быть в курсе…
Помедлив, начальник службы охраны все же кивнул, передавая меня во власть водителя, но в последний момент потянулся за мобильным.
— Я уточню у Петра Петровича, — провел пальцем по дисплею, а у меня сердце сжалось.
— Конечно, только мы торопимся. Петр Петрович не любит ждать, — убедительно бросил водитель, заставив Юрия замешкаться, а сам привлек меня ближе.
Почувствовала, как щеки становятся мокрыми от слез. Дернула рукой, но хватка Михаила стала только сильнее.
— Нет, пожалуйста, — хныкнула я, но водитель оставался непреклонен.
Он взял мою сумку — и после этого потащил меня к машине, игнорируя жалкие всхлипы и слабое сопротивление. Бороться по-настоящему не было сил. Очередное предательство сломало меня.
Человек, которого я считала добрым и порядочным, сейчас вел меня на убой?..
Михаил подвел меня к знакомому до боли в груди автомобилю: мицубиси паджеро цвета темного шоколада. С него и началось наше знакомство с Владом. Сложное, противоречивое, эмоционально напряженное… Как символично, что именно эта машина выбрана для того, чтобы поставить жирную точку в наших отношениях. Убить их вместе с нашим ребенком…
Михаил галантно распахнул передо мной дверь, а когда я повернулась к нему, послав полный слез, молящий о пощаде взгляд, вдруг осмотрелся по сторонам и тихо шепнул:
— Доверьтесь мне, милая леди, я не причиню вам вреда, — и указал жестом на пассажирское сидение.
Пару секунд внимательно сканировала его лицо, но, так как у меня не было выбора, покорно села в машину.
— Пристегнитесь, — заботливо, но строго произнес Михаил, заняв водительское место.
Дождавшись, пока я выполню его просьбу, резко ударил по газам — и машина рванула с места, заставив меня испуганно вжаться в кресло.
Сегодня водитель не был осторожен. Он на полной скорости гнал автомобиль по загруженной трассе, словно вокруг никого не было, ловко обгонял других и четко вписывался в повороты.
Удалившись на внушительное расстояние от дома, Михаил наконец-то немного замедлился, а я выдохнула.
— Почему вы помогаете мне? — решилась спросить. — Вы же рискуете потерять работу… Да и вообще, Петр Петрович не простит…
— Да плевать я хотел на него, — непривычно грубо выпалил Михаил. — Я поклялся оберегать Владислава, — заявил неожиданно. — А раз уж вы — его жена и, судя по услышанному разговору, мать его ребенка, то на вас клятва распространяется автоматически, — по-доброму улыбнулся и подмигнул мне.
— Кому поклялись? — недоуменно просипела я.
— Покойному деду Владислава, — невозмутимо сообщил он. — Мы служили вместе…
— Что? Как? — недоумевала я, не в состоянии подобрать нужные слова. — А Влад знает? Он же…
— Нет, — аккуратно ответил, будто опасаясь сказать лишнее. — Можно сказать, я работал под прикрытием, — ухмыльнулся он, а я удивленно свела брови. — Я устроился водителем еще к родителям Влада по просьбе его деда. Нет, я ничего не вынюхивал, не передавал, вы не подумайте, — взволнованно уточнил. — Просто присматривал. Углицкому-старшему так было спокойнее. Он очень любил сына и внука, но личные противоречия и, чего уж таить, жесткий характер не позволяли ему демонстрировать свои истинные чувства. Поэтому любовь и заботу проявлял… кхм… своеобразно, на расстоянии, — улыбнулся тепло. — Владислав очень похож на своего деда. И внешне, и внутренне…
— Поэтому они не смогли найти общий язык? — шепнула я.
— Не совсем, — повел плечами Михаил. — Углицкий-старший почти наладил отношения с сыном, стал чаще проведывать внука, но как раз в этот момент случился пожар. После трагедии дед пытался оформить опеку над Владиславом, однако…
— Влад выбрал дядю, — обреченно перебила я. — Но если бы он знал правду!..
— Владислав был под сильным влиянием Вепрева. Я вообще удивлен, как вы смогли пробиться, милая леди, — усмехнулся он. — Поверьте мне, Петр Петрович умеет убеждать и выворачивать все так, как выгодно ему… Владислав до сих пор искренне верит, что обязан ему жизнью. Хотя это не так… — выдал Михаил и осекся.
— Влад рассказывал, что дядя вытащил его из горящего дома, — задумчиво протянула.