— По поводу денег деда, — отчеканил я, остановившись на пороге. — Не нужны они мне, — именно в этот момент новая и единственно верная идея яркой лампочкой загорелась в моем мозгу. — Я попрошу юристов, чтобы они грамотно поделили их между всеми наследниками. Так что будут тебе средства на… «предвыборку», — усмехнулся, говоря его же словами.
— Может, это начало перемирия? — заявил Дима неожиданно.
— Да пошел ты! — беззлобно бросил через плечо я и покинул квартиру.
Дальше дело техники. Почти все необходимое удалось выяснить через рекламное агентство, где этот шут работал с Мариной, — и вот я уже бронирую онлайн билет на самолет, а в руке сжимаю записку с точным адресом и местом новой работы ведьмочки. Я должен вернуть ее, чего бы мне это не стоило, но сначала…
Всего лишь пара звонков, чтобы наверняка уничтожить человека, которому доверял всю жизнь. Больше, чем себе…
— Елена Александровна, — ровным, но строгим тоном приветствую бухгалтера моей клиники. — Перетрясите архив и подготовьте мне все документы, связанные с… манипуляциями Вепрева, — намекнул аккуратно, зная, что она поймет с полуслова.
Я намеревался не только убрать дядю из клиники и навсегда лишить его возможности практиковать, но и хотел заставить его ответить перед законом за все, что он сделал. Благо, своими «мутными схемами» Вепрев сам дал мне такую возможность…
— Владислав Романович, — ахнула бухгалтер, но не сказал бы, что она была огорчена моим решением. — Сегодня все сделаю, — поспешно отозвалась.
Я слишком многое спускал Вепреву с рук, чересчур слепо верил ему, берег родственные связи, которых, по сути, не было никогда. Я мог простить ему что угодно, но… не Марину. Дядя замахнулся на святое, и теперь я не остановлюсь, пока не задавлю его. Ненавидеть у меня получается гораздо лучше, чем любить…
Самое сложное сейчас — не пороть горячку, а действовать грамотно и холодно. Терпеть лицемерие дяди и медленно копать ему могилу. Чтобы не спугнуть раньше времени, чтобы усыпить бдительность. Он должен чувствовать себя в безопасности. Пока что…
— Все в порядке, Влад? — с преувеличенным беспокойством интересуется Вепрев, стоит лишь мне переступить порог дома. — Искал Марину?
— Да, есть мысли, где она может быть? — смотрю пристально, пытаясь пролезть в душу, которой у него нет…
— Я понятия не имею, — пожимает плечами. — Испугалась, наверно, твоей расправы из-за чужого ребенка, — бросает небрежно, а у меня скручиваются внутренности от его мерзкой лжи. — Я же предупреждал по поводу нее…
— Предупреждал, — отстраненно повторяю я и мысленно молюсь, чтобы Вепрев просто ушел сейчас.
— Я с тобой, Влад, — по-родственному хлопает меня по плечу, а мне хочется ударить этого двуличного подонка. Но наброситься на него с кулаками — будет самой большой моей ошибкой.
Его счастье, что я уже знаю, где Марина, иначе, наплевав на месть, выбил бы из него признание немедленно. Теперь я уверен, что в побеге моей ведьмочки замешан Вепрев. Она ушла не от меня, а из-за него…
Дядя наконец-то оставляет меня одного, напоследок одарив лицемерно-грустным взглядом, а я делаю еще один звонок, решающий, роковой, итог которого прояснит многое. И, возможно, убьет меня…
Набираю сыщика Кравченко.
— Игорь, по поводу дела о пожаре и гибели моих родителей, — произношу тихо, но чеканя каждое слово. — Есть еще один человек, которого мы не проверили…
Найти захудалое кафе Таиланда не составляет особого труда. Остается лишь вытащить мой бриллиант из вороха мусора. Однако именно с этим возникают проблемы…
Марина подходит к моему столику достаточно резво, бодро приветствует, натягивая дежурную улыбку, а потом меняется в лице, узнавая меня…
Медленно сканирую ее взглядом: даже в форме официантки моя ведьмочка по-прежнему очаровательна, однако измучена и несчастна.
Злюсь на самого себя, потому что довел ее до такого. Потому что не уберег. Не защитил, хотя обещал!
Поднимаюсь и хочу обнять жену, но останавливаю себя в последний момент, спотыкаясь о ее странную реакцию.
Марина слишком напугана. Смотрит на меня, как на нашей первой встрече. Будто на зверя.
После того, как я открылся ей, после всего, что мы пережили. Она все еще видит во мне чудовище.
Больно, но… справедливо…
А еще замечаю тень вины на ее лице. Неужели она все-таки сделала это? От страха или отчаяния… Неужели пошла на такой жестокий шаг?..
Нам нужно просто поговорить сейчас и все выяснить. Для начала я должен успокоиться и извиниться за то, что оставил ее, рассказать обо всем. Но…
Пока я судорожно подбираю слова, роковой вопрос, который гложет меня большего всего на свете, сам слетает с моих губ:
— Ты сделала аборт? — звучит чересчур грубо.
Вижу, как мрачнеет лицо Марины, а родные лазурные глаза наполняются слезами.
Влад, ты чертов придурок!
— Ты сделала аборт? — набатом раздаются слова Влада, сковывают железными лапами мое сердце и сжимают, останавливая его биение…
Смотрю на некогда любимого мужчину и не узнаю его. Злой, каменный, жестокий…