— Хочу на днях съездить в особняк моей семьи, и был бы рад, если бы ты отправилась со мной, — сделал паузу, изучая меня, а я непонимающе уставилась на мужа, отодвигая кружку.
— Эмм, хорошо. Я поеду, если нужно, — неуверенно повела плечами, а потом на меня сошло озарение. — Так это из-за него весь сыр-бор? Ты говорил, что деньги для тебя не важны. Значит, ты хочешь забрать себе особняк?
— Вернуть, — поправил меня. — Но да, ты права. По завещанию мне должны были отойти все финансы деда и этот дом. Деньги уже переведены на счета, а вот с недвижимостью дело обстоит сложнее. Но процесс оформления документов запущен, и остается только ждать. Родовой особняк — это последнее, что держит тебя здесь, — добавил тише, а я почувствовала противный укол в груди. — Пару месяцев, и ты свободна, — прозвучало еле слышно, и я ничего не смогла выдавить из себя в ответ. — Сейчас особняк пустует, и я хотел бы осмотреть его, планирую начать ремонт. Дед почти не жил там, использовал скорее как дачу, особенно в последние годы. Дело в том, что он расположен немного… неудобно, — замялся Углицкий, — далеко за городом. Зато тихо, природа красивая, — будто уговаривал меня.
— И ты… — задумчиво протянула я. — Ты собираешься потом жить там?
— Да, — твердо сказал он.
— Но почему? — я и правда не понимала, зачем Владу переезжать к черту на кулички. — Разве здесь плохо? В черте города, клиника близко. Дом большой, полностью обустроенный. И он же, как я понимаю, тебе принадлежит, не дяде?
— Ты все правильно понимаешь, — кивнул Влад и напряженно сцепил руки в замок. — Во-первых, хочу вернуть родовой особняк в память о моем отце. Он провел все детство там и всегда с теплом вспоминал о нем. Даже несмотря на то, что разругался с дедом…
— А что случилось? — перебила импульсивно, но тут же осеклась, беспокоясь, что Влад разозлится.
— Дед хотел, чтобы папа пошел по его стопам и стал военным. Усиленно готовил для этого почву, поднимал все свои связи, — спокойно рассказывал Углицкий. — Но в самый ответственный момент отец взбрыкнул и ушел в медицину. К слову, не зря. Он стал отличным врачом. Более того, без помощи деда, так как из гордости отказался от его денег, самостоятельно открыл и развил сеть клиник, которая, собственно, и перешла впоследствии мне. Но папа, безусловно, справлялся успешнее, — улыбнулся своим воспоминаниям. — Кажется, со временем дед все-таки принял выбор моего отца, но отношения все равно оставались напряженными.
— А во-вторых? — выпалила я, направляя разговор в изначальное русло.
Сердце неистово колотилось в груди. Наша беседа была такой непринужденной и искренней, впервые за все время, и я боялась разрушить это хрупкое откровение.
— Во-вторых, — произнес Влад строже, настораживая меня своим тоном. — Я не могу провести всю жизнь в доме, где погибли мои родители…
Тяжело и протяжно выдохнула, стараясь не разрывать зрительного контакта с напряженным мужчиной. Однако выдерживать его угольно-черный взгляд было сложно.
— Как? — тихо пискнула я, ожидая, что Влад прямо сейчас выставит меня вон за лишние вопросы.
Но он вдруг заговорил, размеренно и спокойно, хотя я даже представить не могла, какая буря происходила в его израненной душе.
— Мне было пятнадцать, когда здесь случился пожар, — обвел взглядом помещение. — Что послужило причиной, так и не выяснили. Списали все на неисправную проводку. Но я в это не верю, поэтому до сих пор пытаюсь выяснить, в чем дело. Недавно подключил к делу сыщика, которого мне Максимилиан посоветовал. Чем черт не шутит, — пожал плечами.
— Шрамы? — коротко шепнула, многозначительно скользнув глазами по его шее и груди.
— Да, — сразу понял меня Влад. — Во время пожара меня придавило горящей балкой. И если бы дядя каким-то чудом не оказался рядом и не вытащил меня, я бы погиб вместе с родителями, — чем дольше он говорил, тем холоднее становился его тон.
Я чувствовала, что муж опять закрывается от меня, словно между нами медленно опускается бронированная дверь.
— Поэтому вы с дядей… — сглотнула я, переживая, что вот-вот потеряю расположение Влада.
— …так близки. Да. И я многое прощаю ему, — согласился, продолжая говорить обжигающе-ледяным тоном. — Наши семьи всегда были в хороших отношениях. Дядя долгое время работал в клинике отца, возглавлял урологическое отделение. Правда, у них были некоторые разногласия, впрочем, как и у нас сейчас, — откашлялся Влад. — Тем не менее, после гибели родителей я, не задумываясь, выбрал дядю.
— Выбрал? — меня саму начинали раздражать мои односложные вопросы, но я опасалась сказать что-то лишнее.