Дальше у меня была работа с Алексеем. Надо было разворачивать собственную разведку. Нужные люди должны собирать информацию, следить за некоторыми родами и просто предоставлять мне ценные сведения касательно внутренней кухни Империи. Не понравилось мне то, что случилось в Норильске, вот совсем. Канцелярию может сейчас и перетряхнут хорошо, но теперь в этом вопросе я буду перестраховываться.
Первым делом мне пришлось сманить из той же Канцелярии парочку опытных и надёжных людей пообещав им место среди слуг рода и хорошую зарплату. Потом нашли пару отставников, чтобы они натаскивали новичков, ну и помогли своими старыми связями. Здесь во всех вопросах помог Геннадий, который раньше работал в Канцелярии. Формирование своего отдела шпионов ещё потребует времени, но и сейчас обстановка в Империи спокойная. Самое подходящее время, чтобы набрать людей и подготовить их.
Закончив со всеми делами, я неожиданно понял во главе чего я стою. Небольшая армия, разведка, личная гвардия, тесные связи со множеством родов, парочка сильных вассалов. Ещё не успев стать князем я приобрёл влияние и силу уступающие только Романовым. А ведь скоро мне вручат личные земли и под моим началом окажется ещё больше людей…
С удовольствием притормозил бы или даже кое от чего избавился, но нельзя. Все эти приготовления, связанные с тем, что через пару лет начнутся большие войны. Совсем скоро те же разборки британцев с американцами и австралийцами перейдут в более серьёзные конфликты, полыхнёт Африка. Про гражданскую войну в Индии не нужно забывать. Веселуха, одним словом.
И где-то как раз за границей пропадает мой наставник, будь он неладен. Чем же именно он занимается если не вернулся в Империю пока тут решался вопрос с изменниками? И хотя было бы неплохо, чтобы он вернулся и наконец-то занялся моим обучением, магия разума у меня всё ещё крайне слабенькая, но также хотелось оттянуть нашу новую встречу. Просто есть у меня подозрения, что появление Потёмкина на пороге моего дома будет означать появления новых проблем…
Суд на Разумовским длился всего два часа. Этого хватило, чтобы зачитать основную часть обвинения и вынести ему смертный приговор. Сам я за этим судебным процессом не особо и следил. Даже скажу больше — про Разумовского я вовсе забыл в определённый момент. И был малость удивлён, когда меня пригласили посетить кремлёвские казематы для того, чтобы забрать князя к себе или убить его прямо там на месте.
Казематы… Ну что про них можно сказать? Представьте себе мрачное подземелье с кандалами, клетками и прочими «удобствами» подобных тюрем. Самое подходящее местечко для того, чтобы держать тут своих врагов. Хватит парочки дней, чтобы начать скучать о солнечном свете. А если всё это время тебя будут посещать местные работники, которые не особо церемонятся с местными пленниками… Ну, не хотелось бы мне тут оказаться в качестве одного из жильцов. Даже в качестве гостя мне тут было не очень уютно.
При этом у Разумовского была этакая «элитная» камера. Тут была койка, сортир и даже стол со стулом. К последнему предмету мебели и был привязан здешний постоялец.
— Вот мы и снова встретились, князь, — сказал я.
Разумовский выглядел плохо. Нет, я бы даже сказал хреново. Последние несколько дней он провёл в казематах у Романовых. И видимо никто с ним особо не церемонился раз князь, поправочка — бывший князь, находится в таком состоянии. Вот что бывает, когда посылаешь убийц убить члена царствующего рода. То, что у него ещё все конечности при нём, можно считать большой удачей.
— Прошу… Не надо… — Едва смог произнести Разумовский. — Прошу…
— Не бойтесь, я не буду вас мучить. О нет, возможно именно сегодня вашим страданиям придёт конец.
Я сел на корточки, чтобы у меня появилась возможность заглянуть Разумовскому в глаза. А тот… Мда. Жизни в этих глазах уже нет. Только отчаяние и огромное желание, чтобы мучения наконец закончились. Уверен, что до такого состояния его довёл Константин, готов даже поспорить на это.
Марина же наверняка даже не подумала о том, чтобы навестить Разумовского. Она ещё во время охоты за князем не проявляла особого интереса к его персоне. Это тот самый случай, когда важен процесс, а не достижение итоговой цели.
— Суд над вами провели, ваша вина доказана и сейчас вы уже никому не интересны. Кроме меня. Просто принцип у меня такой — всегда мстить в троекратном размере своему обидчику. Вы же смогли ограбить один род и вооружив своего убийцу выкраденными артефактами послали его убить меня. За подобное я должен отомстить крайне жестоко.
— Прошу…
