– Очень приятно, – ответила Соня, не зная, что делать дальше.
– Разольете чай? – подсказал маг.
– С удовольствием! Какой предпочитаете?
– Крепкий, с молоком, – ответил старик, улыбаясь. – Я отвратительно традиционен и слишком стар, чтобы меняться.
Софья осмотрела чайный поднос, выбрала один из трех маленьких заварников, ополоснула его кипятком, слив воду в пустую чашу, потом засыпала чайные листья и залила их горячим молоком. Да-да, как хорошо, что она однажды побывала на дегустации английского чая и знала, что традиционный британский чай с молоком заваривается именно так!
Дав заварке немного настояться, она наполнила небольшую фарфоровую чашку, взглядом спросила мага, доливать ли ему кипяток, уточнила:
– Сахар?
– Один кусочек!
Взяла непривычными для рук щипцами кусочек, положила его в чашку и протянула чайную пару старику.
Тот взял, с удовольствием втянул аромат, размешал сахар и сделал первый глоток:
– У вас чудесные руки, леди София! Давно я не пивал такого дивного чая!
– Благодарю, лорд Корнелиус, вы преувеличиваете мои заслуги! – тактично ответила Соня и повернулась в виконту: – Какой чай предложить вам, милорд?
– Дарджилинг, – ленивым тоном отозвался он, наблюдая за девушкой с грацией готового к броску хищника.
Соня мысленно выругалась. Чай для мага она выбрала, ориентируясь на размер отделения в чайной коробке. Если хозяин дома любит этот чай, логично, что его припасено много. Но дарджилинг? Что она вообще знает об этом чае, кроме того, что его любят пить в Англии, и это, кажется, очень дорогой и редкий сорт? Внимательно изучив коробку с шелковыми мешочками, бумажными фунтиками и даже кусочками плиточного чая, завернутыми в фольгу, Софья вдруг заметила жестяную коробочку. Зачем коробочка в коробке? Наверняка это сделано для того, чтобы аромат и вкус этого чая не смешивались с другими. Взяв очаровательную жестяную прелесть с пастушками на крышке, девушка заметила одобрительную улыбку мага и поняла, что находится на верном пути.
После снятия крышки в воздухе разлился приятнейший чайный аромат с легким оттенком мускатного ореха. Поразмыслив, Софья взяла самый маленький чайничек, ошпарила его кипятком, засыпала две ложечки чайных листьев и залила их ровно наполовину.
– Вам жалко воды? – небрежно уточнил виконт.
И в этой его небрежности был подвох. К счастью, отец Сони любил чай и умел его заваривать, поэтому она лишь безмятежно улыбнулась и ответила:
– Чай должен подышать, чтобы чайный лист раскрылся и отдал весь свой аромат.
Мейфэр лишь кивнул и снова уставился на руки девушки, неспешно наполняющие чашку.
– Один кусочек сахара, благодарю вас! – после этих слов виконт словно провалился в глубину своего кресла и замолчал, наслаждаясь чаем.
Соня мысленно пожала плечами: хочется мужчине изображать статую – пусть изображает, и выбрала для себя зеленый чай с жасмином – почему-то захотелось чего-то нежного и цветочного.
Она неспешно, вдумчиво заварила чай для себя, радуясь предусмотрительности слуг – под чайником с кипятком горела свеча, поддерживающая температуру. Потом так же неспешно выбрала булочку, смазала ее джемом, добавив сверху ложечку сливок.
– Вы из Корнуолла? – вдруг спросил Мейфэр.
– Что? – София так удивилась, что перестала намазывать булочку.
– Только в Корнуолле сначала намазывают джем, а потом сливки.
– Не знала, – повела плечом девушка, – я делаю так, как мне нравится. А что, в Лондиниуме делают иначе?
– Конечно! – виконт подхватил булочку, намазал ее взбитыми сливками и уложил поверх сливок ложечку джема.
– Надеюсь, вам так же вкусно, милорд, как и мне! – улыбнулась Соня и с удовольствием откусила кусочек выпечки.
– Вы никогда не вращались в обществе? – продолжил свой допрос, слабо замаскированный под светскую беседу, Джеймс. Его раздирал диссонанс между внешностью, манерами и речью этой дамы. Он никак не мог отнести ее ни к одной знакомой ему социальной группе, и это вгоняло его в новый приступ раздражения.
– Я никогда не бывала в обществе Лондиниума, – покачала головой девушка, – в моем мире все немного иначе.
– Так вы уверены, что пришли из другого мира?
– Да, – спокойно ответила София, – и это очень легко доказать.
– Вот как? – виконт дернул бровью и рассердился сам на себя. Где же его умение держать лицо? Почему он нервничает, только взглянув на эти рыжие локоны?
– Платье, в котором я сюда попала. На нем очень необычная застежка.
– Верно, – поддержал Соню молчащий до сих пор маг, – служанка не смогла его снять, пришлось срезать, но ее удивили и швы, и застежки.
– И белье. Там есть кусочки материала, который у вас абсолютно точно неизвестен.
Мейфэр все еще смотрел волком, но проявил вежливость:
– Леди София, я прошу вашего разрешения исследовать вашу одежду.
Девушка вздохнула.
– Я понимаю, что не могу вам запретить, милорд, но… мне будет очень неприятно, если она попадет в нехорошие руки. Это все же очень личное. И еще. Я уверена, что белья такого фасона у вас не существует. Я бы хотела получить его обратно, чтобы потом заказать пошив того, к чему привыкла.
