Женихи полностью

Грянула музыка. Но вот замолкает одна гармонь, за ней — другая. Стихают голоса. Гости расступаются. Виден Сауджен. Он стоит неподвижно и презрительно смотрит на молодых. Молодежь окружает Сауджена.

Муради. Если ты пришел нас поздравить, мы рады гостю. Эй, музыка! Танец гостю!

Сауджен жестом останавливает его и музыку.

Тогда садись.

Сауджен стоит молча.

Уари. Садись, конечно, но запомни китайскую пословицу: «Сесть на тигра еще возможно, но слезть с него уже немыслимо».

Сауджен. Я ненадолго. Счастливый Заурбек, скажи, на ком женишься!

Пауза.

На красавице Мадинат, которая тебя любит? Но тебя ли одного?

Шум. Сауджен поднимает руку. Тишина.

Твоя Мадина и мне назначала ночное свидание.

Заурбек. Не верю.

Сауджен. Прислала письмо.

Заурбек(твердо). Нет.

Сауджен. Вот письмо. (Потрясает письмом над головой.)

Заурбек. Все равно не поверю.

Сауджен. Мадинат, ты писала?

Кази. Это я написал.

Сауджен. Ты?.. Ага, ты. По ее просьбе… Она плохо пишет… Убедись. (Протягивает письмо Заурбеку.)

Заурбек стоит неподвижно.

(Сует письмо Уари.) На, хоть ты посмотри, прочитай.

Уари. Ну зачем я буду читать, когда я его сам диктовал и помню наизусть? Начинается так: «Сауджен!» Восклицательный знак. «Зачем?» Вопросительный, с новой строчки.

Сауджен, который развернул письмо, смотрит с открытым ртом то на бумагу, то на Уари.

(Почти сочувственно.) Ты дурак, Сауджен.

Сауджен. Но я же ее целовал!

Уари(мягко). Ты меня целовал. Вот в эту щеку. После я два раза дегтярным мылом мылся. Не веришь? Свидетели, шаг вперед!

Нина, Кази, Мари, Сафи, Муради выступают вперед. Сауджен ошеломлен.

Но это свидетели не только наших объятий, но и твоего разговора с Гугой. О краже товара, о спекуляции. Не буду перечислять твоих «подвигов».

Сауджен. Ты? Это был ты?..

Уари. Думал — Мадина? Ты женщин не знаешь, а женщины тебя знать не хотят.

Сауджен(после паузы). Погоди, Уари, мы с тобой еще встретимся!

Уари. Непременно. И скоро. В народном суде. Только в разных ролях. Я — свидетель, ты — подсудимый. Ты пришел сюда с обвинительной речью, а тебе надо готовить последнее слово подсудимого. Иди репетируй.

Сауджен медленно, нетвердо, как будто не видя дороги, идет к воротам.

Полевей, кавалер, полевей!

Сауджен скрылся.

Хабос. Друзья, продолжаем наш праздник!

В ворота с шапкой, приподнятой над головой, входит Гуга, вид у него смиренный.

Гуга. Извиняюсь. Я стоял за забором. Немного подслушал. Мое сердце высохло, как осенний стебелек! (Громко.) Он, он главный!

Хабос. Ты это следователю скажи.

Гуга. Сказал. Вчера сказал. До него я был совершенно честным. Сам на себя удивлялся. Кристалл! Разве только общественные сушки бесплатно кушал. Но жизнь пестра, как божья коровка. Пришел Сауджен и соблазнил меня. Я как безумный завел себе пестрые носовые платки, двубортный пиджак справил, как будто в однобортном мне тесно было. Зачем? Загадка. Извините, если слегка омрачил ваше торжество. О своей судьбе я начинаю догадываться. До нескорого свидания. (Скромно уходит.)

Уари. Как часто преступление начинается с обыкновенной глупости.

Кази. Сколько женихов на одной свадьбе!

Уари. Двое удалились… Но кое-кто остался, и я их назову…

Кази. Уари, не надо!

Уари. Опять выдал себя, мальчик.

Смех.

Хабос. Друзья, продолжаем наш праздник.

В ворота вбегает Вано. Музыка смолкает.

Вано(громко). Виноват. Поздравляю! Мост провалился!

Уари. С чем же ты поздравляешь?

Вано. Простите, со свадьбой!

Салам. Как — мост провалился? Когда?

Вано. Сейчас. Зерно вез. Пятитонку насыпали доверху. Ну, мост и не выдержал. Машина цела. Только поднять. Еще бы двух-трех на подмогу.

К Вано подходят молодые колхозники.

Туган. На сколько же дворов зерно вез?

Вано. Всего на два.

Туган. Это неплохо. Ступайте.

Хабос. А потом приходите, Вано. (Указывает на стол.) Окажите честь нашему дому.

Вано. Покорно благодарю. Все сделаю.

Вано и колхозники уходят.

Салам. А мост выстроим новый, вдвое прочнее.