Албег. А что, собственно, отдавать-то? Мы же в неважном положении в вопросе животноводства… Я днями и ночами голову ломаю над тем, как выйти нашему колхозу из этого положения…
Елкан. Не ломай голову, председатель. Она нам еще пригодится… Поможем… У меня в личном хозяйстве есть корова, есть еще трехгодовалая да телок… Коровы и телка нам хватит… Отдаю трехгодовалую колхозу…
Гамбол
Вера. Газак, пиши, отдаю и я годовалого телка.
Разиат. Я тоже даю. Пишите и меня…
Тембол. А ты, Караби, что молчишь?
Караби. Я? Ты меня спрашиваешь, Тембол?
Тембол. Да, да, тебя, Караби.
Вера. Да нет у него ничего, ни рогатого, ни хвостатого.
Караби. Как нет? Весь мой скот, кажется, там. И рогатые, и хвостатые — все мои! Недаром же я их пасу.
Вера. А дома, дома что у тебя?
Караби. А дома… клянусь вот этими усами… одна коза и несколько куриц… и то без петуха, целый день по улицам шляются…
Гамбол. Чего хохочете? Ты, Караби, козу оставь матери, а курам найди петуха… Я даю за него одного барана. Пиши, Газак, — одного барана от Караби.
Газак. Тише…
Караби. Эй, Газак, так не пиши. Обижусь.
Вера
Елкан
Албег. Ты, Елкан, заменяешь парторга. Займись этим… Собери коммунистов, с комсомольцами поговори…
Гамбол. У нас будут новые стада… Вот тогда поговорим с нашими кичливыми соседями…
Газак. А не вызвать ли их на соревнование?
Караби. Правильно… мудрая у тебя голова, Газак.
Сараби. Давай напишем им письмо-вызов.
Гамбол. Да такими ядреными словами, чтобы у них волосы дыбом встали!
Елкан. Как ты думаешь, председатель, насчет такого письма-вызова? Одобряешь?
Албег. Настрой у вас хороший. Спасибо, товарищи. Но дарить колхозу ничего не надо. Вот что… Я договорюсь: государство даст нам ссуду, и мы восстановим стадо. А письмо-вызов можно писать, если есть у вас крепкая уверенность в своих силах…
Гамбол. Есть, есть, председатель, и то, и другое, и третье… Только не забудьте наши просьбы насчет зоотехника… и шашлыков…
Албег. С зоотехником Муртазом в самом деле придется расстаться.
Караби. И немедленно, а то… сколько лет ворона сидит в гнезде орла!..
Албег. Надо ему замену подобрать… хорошего специалиста.
Вера
Елкан. Верно… лучшую кандидатуру трудно сыскать…
Только она ведь еще в трауре.
Албег. Почему в трауре?
Елкан. Год назад погиб ее муж… Вера, поговорите с ней… Постарайтесь убедить ее вернуться к нам.
Вера. Мужчина лучше справится с таким поручением… Не поручить ли Газаку переговорить с ней?
Елкан. А сумеет ли Газак? Как ты думаешь сам, Газак?
Газак
Вера. Вот и хорошо.
Гамбол. А про письмо-вызов забыл, Газак?
Газак. Нет, нет… Не забыл. Я уже начал его писать. Послушайте начало.
Гамбол. Валяй…
Караби. Мы слушаем, Газак, читай…
Газак
Караби. Хорошо начал. Но чуточку подсоли… побольше соли…
Сараби. Добавь и горчицы.
Гамбол. Да перца красного побольше.
Газак. Послушайте… будет и соль, и перец, и горчица.
Елкан. Читай дальше.
Газак
Сараби. «А шиш не хотите?» — пиши…
Газак. Так и писать?
Тембол. Пиши, пиши.
Караби. И маслица добавь. Мол, шиш вам с маслом!..
Газак
Елкан. Постой, Газак, может, так не стоит?
Газак. Я уже написал.
Елкан. Вычеркни.
Сараби. Зачем вычеркивать? Это же… Что тебе, жалко, что ли?
Елкан. Ладно.
Газак. Слушайте дальше.
Тембол. Как бы кишка у них не лопнула!
Газак. «Но вы, хвастуны, не на тех напали… Мы не испугались и не уступим вам… А за то, что вы перед начальством назвали нас лодырями, лентяями… что будто наши коровы хуже ваших, а наши овцы как кошки… пусть черные кошки поцарапают ваши хвастливые языки!..»
Караби. Молодец, Газак, это хорошо — с кошками. Пусть так и будет!
Газак. Не мешай, Караби.