– Нет-нет, вы по адресу. Сашенька рядом, – перекатываю на языке ласковое имя, вновь ныряя в океан дежавю. Заметив, как она злится, довожу дело до конца, чтобы ей некуда было от меня бежать. – Я ее самый любимый и единственный м-му…
Слабая женская ручка на удивление сильно шлепает мне по губам. Затыкает рот, врезаясь ногтями в щеки. Саша подает мне какие-то тайные знаки, а я усмехаюсь в ее бархатную ладонь. Общаться с ней – это как играть с дикой кошкой. Чем больше царапается, тем интереснее.
– М-молодой человек, – выкручивается рыжая лгунья. – Мамуль, привет! Что-то случилось?
Выхватив у меня телефон, мчится в гостиную. Мне показалось или она меня стыдится? До мужа я в ее глазах не дорос? Совсем уже… Любой другой за счастье был бы этот брак.
Насупившись, неторопливо иду следом, спрятав руки в карманы.
– Ты впервые дома не ночевала, не предупредив меня. Я переживала. А вот как, значит… – льется из динамика, пока Саша лупит по дисплею пальцем, пытаясь убрать громкую связь. – Давно вы вместе? Почему ты от меня своего парня скрывала? Надеюсь, он нормальный, а не из этих... – не договаривает, а я возмущенно выгибаю бровь.
– Мам, давай не по телефону, тем более, он рядом. Неудобно, – прострелив меня быстрым взглядом, женушка наконец-то подносит телефон к уху.
При этом даже слова хорошего обо мне не говорит, заноза! Могла бы и оправдать родного мужа перед родительницей. Тем более, не такой уж я и плохой.
– Конечно-конечно. Рада за тебя, дочка, – мама тараторит так четко, что я все равно различаю каждую фразу. – Как я понимаю, выходные вы проведете вместе. Хорошего отдыха. Не буду отвлекать, – пауза, а последний вопрос летит почти шепотом: – Предохраняетесь?
Вспыхнув, Сашка шустро прощается и обрывает звонок. На меня не смотрит – смущается.
Приличная девочка, мамина дочка, сама невинность, хоть и с колючками, – обычно я таких за версту чую и обхожу десятой дорогой, но в этот раз что-то пошло не так. Точнее, все!
– О времена, о нравы! – пафосно декламирую, падая в просторное кожаное кресло. – То есть сказать матери, что ты спишь со мной – нормально, а что замужем – нельзя? – наблюдаю, как разъяренная жена прячет телефон и поворачивается ко мне. – Где логика, Саш? Что за воспитание?
– Вот только семью мою не трогай! – остановившись напротив, упирает руки в бока. – Мама мечтает о том, чтобы ее непутевая дочь скорее остепенилась и нарожала ей ораву внуков. В законном браке, разумеется.
– Отлично, – парирую я с кривой ухмылкой, которая ее явно раздражает. – Можешь ее обрадовать. Штамп в паспорте есть, муж тоже. В качестве внуков можем пока Маруську предложить. Она у меня одна за целую ораву сойдет, – с теплом поглядываю на лестницу, ведущую на второй этаж, где подозрительно затаилась моя маленькая хулиганка. – В чем проблема, Саш? Представишь меня матери, успокоишь ее. Я подыграю взамен на твою сговорчивость. Это в моих интересах.
– Нет, нет и еще раз нет! – угрожающе взмахивает указательным пальцем перед моим носом, а я вновь цепляюсь за кольцо. Надо новое ей купить, по размеру. – Не впутывай моих родных! Не хочу, чтобы они знали…
– Почему?
– Потому что это все фикция, – серьезно произносит, с нотками горечи и тихой ярости. – Мама расстроится еще сильнее, когда я вернусь к ней брошенной разведенкой.
– Скажем, что ты сама меня бросила, – невозмутимо предлагаю. – Или стандартное: «Не сошлись характерами».
– Послушай, Высоцкий! Если влезешь в мою семью, я расскажу журналистам всю правду о том, что вчера на самом деле произошло. От пьяных песнопений до укола в зад. Еще и приукрашу, – вздергивает подбородок и надменно смотрит на меня сверху вниз. Не по себе становится, и я встаю.
– Тц, зараза рыжая, – цокнув языком, лениво отмахиваюсь. – Будь по-твоему, Высоцкая. Но на выходные тебя мать отпустила, я все слышал, так что завтра едем к моим.
– Мне нечего надеть, – сопротивляется до последнего, одергивая смятую мужскую рубашку.
Терпеть не могу, когда бабы мои вещи трогают, потому что потом их запах из ткани не вывести. Но этой почему-то прощаю все. Хуже того, мне даже нравится. Я словно пометил ее, застолбил, повесил табличку "Занято". И пока она моя законная жена, так и будет.
Однако к родителям ее в таком расхлябанном виде везти нельзя. Высоцкая должна соответствовать фамилии.
– Пф, не проблема, – запрокинув голову, выкрикиваю в потолок: – Мару-у-усь, вы с Сашей едете на шопинг.
Дочка мгновенно материализуется на лестнице, слетает по ступенькам и, зыркнув горящими глазами на свою новоиспеченную мать, протягивает руку. С трудом отыскав портмоне, вкладываю кредитку в раскрытую ладошку.
– Принаряди ее так, чтобы мне понравилось, – выставляю кулак, и малышка отбивает его своим.
– Легко, папуль, – пищит от радости, а я с чистой совестью разворачиваюсь, чтобы уйти.
Дико устал от переизбытка шума и общения. Мне надо побыть одному. В тишине и спокойствии. Хотя бы пару часов, но даже сейчас меня не хотят оставить в покое. В спину летит недовольная претензия:
