Зажав охапку шпажек в одной руке, второй – тянусь за телефоном, оставленным на столе. Собираюсь отправить Олегу короткое сообщение, чтобы предупредить. Дрожащим пальцем, липким от сока апельсина, вбиваю первые буквы, но… улавливаю мельтешащую в дверном проеме тень. Машинально заблокировав дисплей, я резко вскидываю подбородок и спотыкаюсь об прищуренный, лукавый взгляд Арсения.
– Еще раз привет, сестренка, – улыбается, как хитрый лис, и неторопливо приближается ко мне. – Помочь? – играет бровями.
Черти принесли! Без него нервов хватает! Я поседею за этот вечер, а завтра придется одолжить у мамы рыжую краску. Кто возместит мне моральный ущерб? Быть женой Высоцкого – вредно для здоровья.
– Нет, – коротко бурчу, с подозрением слежу, как Арсений походкой ленивого кота огибает стол.
Минуя меня, останавливается рядом с холодильником, но дверцу не открывает, а облокачивается о нее, скрестив руки на груди. Чуть не свернув шею, боковым зрением улавливаю его фигуру, но выражения лица не вижу. Зато чувствую пристальное внимание, пробирающее до костей.
Я вынуждена полностью развернуться, чтобы Арсений не подкрался ко мне со спины. Не отпуская шпажки, словно руку заклинило, я упираюсь кулаками в стол позади меня и прижимаюсь к его краю попой. Грозно расстреливаю брата Высоцкого глазами и всем своим видом посылаю сигнал: «Не влезай – убьет!»
– Злая ты какая-то, – дергает он плечом, насмешливо хмыкая. – Олег покусал?
– Просто не люблю, когда мне мешают на кухне. Тем более мужчины…
– Тем более я? – смеется, отталкиваясь от холодильника. – Понял, не дурак. Знаешь, мне дико интересна судьба ваших колец, – неожиданно кивает на мою правую руку. – У меня чуйка на очешуительные истории. Считай, что такое хобби – собирать самые занимательные случаи, а ваш наверняка станет короной моей коллекции.
Делает шаг ко мне. Еще один.
– Спешу разочаровать – мы просто не угадали с размером, – невозмутимо бросаю, настороженно наблюдая, как сокращается расстояние между нами.
– М, так бывает, – он расплывается в улыбке и тихо тянет: – если жениться в пьяном угаре и фиктивно. Ты что ему подмешала? И зачем? Он вообще-то окочуриться мог…
– Да почему сразу я? – вспыхиваю возмущенно, топая ногой. – Я вообще случайно под этот локомотив попала! Еще и его репутацию спасала, а он… – осекаюсь, понимая, то проболталась. – О-о-ой!
– Примерно это я и хотел услышать, – победно ухмыляется. – Не суетись, Олег нам с отцом сам все рассказал. От матери и крошки Маруськи пока решили скрыть, – прячет руки в карманы, наконец-то притормозив. Однако его нахождение напротив меня все равно напрягает.
– Удод, – разочарованно бубню себе под нос, думая о Высоцком.
Я здесь распинаюсь, стараюсь соответствовать статусу любящей супруги, а он в первые же минуты сдал все явки и пароли. Да его даже не пытали толком! Нельзя с таким болтуном на дело идти! А под венец – и подавно. Как ему вообще доверять жену и детей, если он собственный язык за зубами держать не может…
– Согласен, – прыскает Арсений и откашливается, чтобы продолжить на полном серьезе: – Однако я считаю, что такой бриллиант упускать нельзя. Ты должна остаться в семье.
– Если намекаете на себя, то точно нет, – показательно морщу нос.
– Боже упаси, я слишком молод, чтобы погибнуть от руки ревнивого брата, – расслабленно хохочет. – Сашуля, не глупи, бери его в оборот, пока горячий.
– Глупости, плевать ему на меня, – выпаливаю на эмоциях и тут же ругаю себя за излишнюю откровенность. Этот чертяга надавил на больное. После брачной ночи я не могу перестать думать о своем муже, а он равнодушен, как кусок камня. – Между нами ничего нет.
– Спорим, есть? Хочешь, докажу?
Играет со мной, как кот с мышкой, а я на мгновение малодушно поддаюсь.
– Как?
Подзывает пальцем, будто собирается раскрыть строжайший секрет, но я стою не шелохнувшись. Свожу брови к переносице и смотрю на Арсения исподлобья. Хмуро слушаю дальше, не ожидая ничего хорошего. Зря я повелась.
– Пф-ф, – закатывает глаза и сам наклоняется ко мне, шепнув на ухо: – Легко. Мне даже напрягаться не придется.
Понимаю, что он оказался неприлично близко. Ощущаю его дыхание на своей щеке – и у меня включается инстинкт сохранения супружеской чести. Рука со шпажками импульсивно взметается в сторону потенциальной опасности. Арсений… так ничего и не делает, просто замирает, даже и не собираясь меня целовать, но процесс запущен, и я не в силах его остановить. Вонзаю всю охапку бамбуковых «мини-копий» в низ его живота, четко над пряжкой ремня. Видит бог, ему повезло. Я целилась ниже…
Арсений удивленно хрипит под аккомпанемент громогласного рыка, вихрем влетающего в кухню:
– Ты не охренел?
– Я же говорил! – победно хрипит Арсений, криво улыбаясь мне и почесывая живот.
