Наезжае он богатыря в чистом поли,–
А сидит богатырь на добром кони,
А сидит богатырь в платьях женскиих.
Говорит Добрыня сын Никитинич:
– Е же не богатырь на добром кони,
Есть же поляница знать удалая,
А кака ни тут девица либо женщина! –
И поехал тут Добрыня на богатыря,
Он ударил поляницу в буйну голову.
А сидит же поляница – не сворохнется
А назад тут поляница не оглянется.
На кони сидит Добрыня – приужахнется,
Отъезжав прочь Добрыня от богатыря,
А от той же поляницы от удалыи:
– Видно, смелостью Добрынюшке по-старому,
Видно, сила у Добрыни не по-прежному! -
А стоит же во чистом поли да сырой дуб
Да в обнём же он стоит да человеческий.
Наезжает же Добрынюшка на сырой дуб
А попробовать да силы богатырскии.
Как ударит тут Добрынюшка во сырой дуб,
Он расшиб же дуб да весь по ластиньям
На кони сидит Добрыня – приужахнется:
– Видно, силы у Добрынюшки по-старому,
Видно, смелость у Добрыни не по-прежному! -
Разъезжается Добрыня сын Никитинич
На своём же тут Добрыня на добром кони
А на ту же поляницу на удалую,
Чёсне поляницу в буйну голову.
На кони сидит же поляница – не сворохнется,
И назад же поляница не оглянется.
На кони сидит Добрыня – сам ужахнется:
– Смелость у Добрынюшки по-прежному,
Видно, сила у Добрыни не по-старому,
Со змеёю же Добрыня нынь повыбился! -
Отъезжав прочь от поляницы от удалыи,
А стоит тут во чистом поли да сырой дуб,
Он стоит да в два обнёма человеческих.
Наезжает тут Добрынюшка на сырой дуб,
Как ударил тут Добрынюшка во сырой дуб,
А росшиб же дуб да весь по ластиньям.
На кони сидит Добрыня – приужахнется:
– Видно, сила у Добрынюшки по-старому,
Видно, смелость у Добрыни не по-прежному! -
Розгорелся тут Добрыня на добри кони,
И наехал тут Добрынюшка да в третий раз
А на ту же поляницу на удалую,
Да ударит поляницу в буйну голову.
На кони сидит же поляница, сворохнуласе
И назад же поляница оглянуласе,
Говорит же поляница да удалая:
– Думала же, русскии комарики покусывают,–
Ажно русскии богатыри пощалкивают! -
Ухватила тут Добрыню за желты кудри,
Сдернула Добрынюшку с коня долой,
А спустила тут Добрыню во глубок мешок,
А во тот мешок да тут во кожаной.
А повез же ейный было добрый конь,
А повез же он да по чисту полю,
Испровещится же ейный добрый конь:
– Ай же поляница ты удалая,
Молода Настасья дочь Никулична!
Не могу везти да двух богатырей:
Силою богатырь супротив тебя,
Смелосью богатырь да вдвоём тебя.-
Молода Настасья дочь Никулична
Здымала тут богатыря с мешка да вон же с кожаньца.
Сама к богатырю да испроговорит:
– Старый богатырь да матёрый,
Назову я нунь себе-ка-ва да батюшкой;
Ежели богатырь да молодыи,
Ежели богатырь нам прилюбится,
Назову я себе другом да любимыим;
Ежели богатырь не прилюбится,–
На долонь кладу, другой прижму
И в овсяный блин да его сделаю.-
Увидала тут Добрынюшку Никитича:
– Здравствуй, душенька Добрыня сын Никитинич! –
Испроговорит Добрыня сын Никитинич:
– Ах ты, поляница да удалая!
Что же ты меня да нуньчу знаешь ли?
Я тобя да нунь не знаю ли.-
– А бывала я во городи во Киеви,
Я видала тя, Добрынюшку Никитича,
А тебе же меня нуньчу негде знать.
Я того же короля дочь ляховицкаго,
Молода Настасья дочь Никулична,
А поехала в чисто поле поляковать
А искать же собе-ка супротивничка.
Возьмешь ли Добрыня во замужество,-
Я спущу тебя, Добрынюшка, во живности,
Сделай со мной заповедь великую.
А не сделаешь ты заповеди да великия,-
На долонь кладу, другой сверху прижму,
Сделаю тебя я да в осяный блин.-
– Ах ты, молода Настасья дочь Никулична!
Ты спусти меня во живности,
Сделаю я заповедь великую,
Я приму с тобой, Настасья, по злату венцу.-
Сделали тут заповедь великую.
Нунь поехали ко городу ко Киеву,
Да ко ласковому князю ко Владимиру.
Приезжают тут ко городу ко Киеву,
А ко ласковому князю ко Владимиру.
Приезжает тут Добрыня сын Никитинич
А к своей было к родители ко матушки,
А к честной вдовы Офимьи Олександровной,
А стретает ту родитель его матушка
А честна вдова Офимья Олександровна,
И сама же у Добрынюшки да спрашиват:
– Ты кого привез, Добрыня сын Никитинич? -
– Ай честна вдова Офимья Олександровна,
Ты родитель моя да нуньчу матушка!
Я привез себе-ка супротивную,
Молоду Настасью дочь Никуличну,
А принять же с ней, с Настасьей, по злату венцу.-
Отправлялись же ко ласковому князю ко Владимиру
Да во гридни шли они да во столовыи.
Крест-то клал да по писаному,
Бьет челом Добрыня, покланяется
Да на всих же на четыре он на стороны,
Князю со княгинушкой в особину:
– Здравствуй, солнышко Владимир стольне-киевской!
– Здравствуешь, Добрыня сын Никитинич!
Ты кого привез, Добрынюшка Никитинич? –
Испроговорит Добрыня сын Никитинич:
– Ах ты, солнышко Владимир стольне-киевской!
Я привез же нынь себе-ка супротивную,
А принять же нам с Настасьей по злату венцу.-
Сделали об их же публикацию,
Провели же ю да в верушку крещеную,
Принял тут с Настасьей по злату венцу,
Стал же он с Настасьей век коротати.
Добрынюшка-тот матушке говаривал,
А Никитинич-тот родненькой наказывал:
– Ты зачем меня несчастyаго спородила!
Спородила бы, родитель моя матушка,
Обвертела бы мою да буйну голову,
Обвертела тонким биленьким рукавчиком,
А спустила бы во Черное-то море во турецкое,-
