В жизни молодой журналистки Джейд Эдамс было немало потерь. Еще в детстве она лишилась родителей, затем ее бросил жених, она потеряла так и не родившегося ребенка… Но одного Джейд никогда не теряла — веры в жизнь и в счастье. И судьба вознаградила ее.
— Хэнк! Хэнк! Ты здесь? — с тревогой звала Джейд Эдамс, влетев в коттедж своего крестного на берегу Райского озера.
Дверь захлопнулась, и она затаила дыхание, но единственным ответом ей был вой ветра за стенами дома.
Стряхивая набившийся в волосы снег, Джейд промчалась через холл в гостиную. Беспокойство начало перерастать в страх.
Последние три дня она безуспешно пыталась связаться с Хэнком по телефону. Даже позвонила его друзьям, жившим поблизости, чтобы узнать, не видели ли они старика. Никто ничего не знал.
Вот почему она, сев за руль, целых два часа пробивалась сквозь снежную бурю, бушевавшую по всему Орегону, в своей плохо приспособленной для зимней езды машине.
В просторной гостиной царил полумрак, тяжелые шторы на большом окне-фонаре отгораживали комнату от холодного ноябрьского вечера. Лишь в дальнем углу мерцал приглушенный свет лампы. Где ее крестный? По спине Джейд побежали мурашки.
Взгляд остановился на старом кресле возле камина.
— Хэнк? Это ты? У тебя все в порядке? — Ответом было лишь молчание. Отчаянно заколотилось сердце. Неужели случилось худшее?
Внезапно старое кресло заскрипело, будто протестуя, в нем шевельнулась какая-то темная фигура.
— Хэнка здесь нет…
Джейд мгновенно узнала глубокий низкий голос, и у нее перехватило дыхание.
— Эван? — сорвалось с ее губ. Должно быть, ей это снится! Эван не может быть здесь, ведь он по-прежнему работает корреспондентом программы новостей на телевидении в Бостоне.
О эта его любимая работа, требующая постоянных разъездов!.. Работа, которую сам Эван воспринимал как постоянный вызов, а Джейд, за время их короткой совместной жизни, успела возненавидеть.
За те четыре месяца, что они были помолвлены, Джейд несколько раз ездила с ним в командировки и очень скоро поняла, что жизнь на чемоданах в гостиничных номерах и многочасовое ожидание его возвращения начисто лишены какой-либо романтики.
— Это я… собственной персоной… — растягивая слова, произнес Эван, медленно поднимаясь из отцовского кресла-качалки во весь свой шестифутовый рост.
Коричневые вельветовые брюки, бежевая рубашка… он выглядел таким привлекательным, таким родным!
Джейд обхватила себя руками, чтобы унять внезапную дрожь. Слава Богу, в комнате полумрак, это поможет ей скрыть волнение.
— Что… что ты здесь делаешь? — Ее голос слегка дрогнул.
— Гораздо интереснее — что ты здесь делаешь? — Эван подошел к ней, в синих глазах — высокомерие и вызов.
Поборов искушение отступить на шаг, Джейд стойко выдержала его взгляд.
— Я приехала узнать, где твой отец, вот уже несколько дней я не могу до него дозвониться.
— Так ты беспокоилась о нем? — обманчиво спокойным тоном спросил Эван.
— Конечно, беспокоилась, — ответила Джейд, уже не скрывая раздражения.
— И ты в буран отправилась сюда выяснять, все ли в порядке? — продолжил он, включая настольную лампу.
Джейд на секунду зажмурилась от яркого света. Спасительный полумрак больше не скрывал от нее до боли знакомое и такое красивое лицо.
— Да, — отрезала она, стараясь не обращать внимания на участившийся пульс.
— Ты меня поражаешь, — сухо заметил Эван. Осуждение и недоверие звучали в его голосе, и Джейд поняла, что он ждет ответного выпада. Нет, такого удовольствия она ему не доставит!
— Я приехала повидать Хэнка, а не спорить с тобой, — как можно спокойнее произнесла она и успела уловить удивление в синих глазах Эвана в тот момент, когда он, повернувшись, направился к бару.
Конечно, Эван не может простить, что ее, Джейд, не оказалось рядом с ним в день гибели его лучших друзей Филиппа и Нины Кармишель. Маленький рейсовый самолет, на котором они летели, разбился возле Нового Орлеана.
А ведь она ничего не знала об аварии, потому что сама в это время находилась в госпитале в Лос-Анджелесе. И даже если бы знала, ее бы все равно не отпустили врачи, потому что это грозило потерей ребенка.
Впрочем, через несколько дней у нее все же произошел выкидыш. Но никто, в том числе и Эван, так и не узнал, что она была беременна. В те страшные дни, страдая от одиночества на больничной койке, мечтая найти утешение лишь в его объятиях, она пролила столько слез, что в них мог бы потонуть военный корабль.
Воспоминание о тех горестных днях вновь наполнило ее глаза слезами. Джейд торопливо смахнула их. Хорошо, что Эван не может видеть ее лица.
— Отца здесь нет, — повторил он, поворачиваясь к ней с рюмкой коньяка в руке. Последние полчаса он дремал в старом отцовском кресле, настолько утомленный поездкой из Портленда, что не было сил распаковать вещи.
Возвращение в дом на берегу Райского озера, как он и думал, всколыхнуло воспоминания о недавнем прошлом, но, когда отец предложил ему провести здесь выходные, он почему-то с радостью согласился.
И когда сквозь дремоту он услышал нежный голосок Джейд, то решил, что она опять ему просто снится. Но Джейд оказалась вполне реальной и еще более красивой, чем в его снах и воспоминаниях — в тех проклятых воспоминаниях, которые все еще настойчиво преследовали его.