— Ой, Юни — в итоге улыбнулась она расслабленно — И ты здесь. А что ты тут делаешь? Ты же вот только недавно была…
Но Юни вопросы матери проигнорировала, ещё больше нахмурилась.
— Я вчера тебе деньги оставляла. Ты еды для Джии и Лини купила?
— Ой, да завтра куплю. Посидят как-нибудь до завтра без еды, с голоду за день не помрут — поморщившись, отмахнулась Идзи, неопределённо взмахнула рукой, при этом чуть не упала и снова ухватилась за стену. После чего, всё также держась за стену, двинулась в ближайшую комнату. А трое её дочерей двинулись следом.
— Значит, купишь завтра? — не отставала Юни — А деньги на еду у тебя остались? Или всё, что я дала тебе вчера, ты снова прогуляла?
— Вот что ты опять ко мне прицепилась⁈ — воскликнула Идзи громко, агрессивно. Да, вывести мамочку из себя было совсем не сложно — Не помрут твои любимые сестрички с голоду! Если будет совсем туго с деньгами, работать пойдут! Джии уже двенадцать! Я сама с двенадцати начала! Да и ты к своему богатенькому старичку жить в тринадцать убежала!
— Так для этого я и даю тебе деньги! В каждый свой приход сюда! — громко напомнила Юни — Чтобы и им, и тебе было на что жить! И при этом не нужно было работать! Да все последние четыре года я, фактически, содержу не только их, но и тебя тоже! А ты, вместо того, чтобы покупать детям еду или одежду, тратишь деньги на выпивку!
— А я не просто так пью! — уже кричала Идзи Квон — Ты же знаешь! У меня была тяжёлая жизнь!
— И теперь ты делаешь всё возможное, чтобы и у твоих дочерей жизнь была такой же тяжёлой? — уже тише произнесла Юни.
Идзи всё-таки добралась до ближайшей грязной и жёсткой кушетки, неуклюже на неё плюхнулась и тихо застонала.
— А чем они заслужили простую и беззаботную жизнь? — произнесла горе-мамаша, устроилась на кушетке поудобнее, бросила очередной взгляд на дочерей и подслеповато прищурилась, тихо спросила — А куда это вы собрались? Сумки, я смотрю, собрали…
— Юни сказала, что мы теперь будем жить в месте, где нас будут кормить три раза в день — охотно поделилась словоохотливая Лини.
— Чего? — переспросила Идзи Квон и, недовольно кряхтя, присела, спустила ноги на пол — Это где это вас просто так кормить три раза в день собираются? Или не просто так? — перевела взгляд на старшую дочь — Куда это ты их отправить вздумала? В работный дом для детей? — гневно что-то зашипела и, пошатываясь, вновь поднялась на ноги — А когда я хотела их в работный дом отправить, ты не дала мне этого сделать! Сказала, что это ещё хуже, чем нашим ремеслом заниматься! Аааа…. Я поняла! — покивала головой и с угрозой во взгляде двинулась к Юни. Правда, после первого же шага снова пошатнулась и вынуждена была вновь опуститься на кушетку — Ведь родителям, которые своих детей в работный дом сдали, иногда выплачивают часть тех денег, что их детишки зарабатывают. И ты решила, что пусть эти деньги лучше тебе достанутся, а не мне, да⁈
— Юни, это правда? — тихо прошептала Джия, недоверчиво глядя на старшую сестру — Ты хочешь отправить нас с Лини в работный дом?
— Но мы не хотим в работный дом — вставила Лини — Ты же помнишь, что случилось с Бонсоном? Когда его мама умерла, тётя не захотела его растить и отправила в работный дом… Так он там умер! А я не хочу умирать.
Юни на это болезненно поморщилась, на мать посмотрела с осуждением.
«Это же надо, а? Додумалась, что сказать в присутствии девочек. Про работный дом вспомнила».
— Джия и Лини едут не в работный дом — спокойно произнесла Юни — Они отправляются в закрытую школу для девочек. И их там не только кормить будут, но и грамоте обучать.
— Что? В закрытую школу для девочек? — Идзи Квон неприятно расхохоталась — Да это огромные деньги! Ни за что не поверю, что ты согласишься заплатить им обеим за школу.
— Уже заплатила — ответила Юни и к сёстрам обернулась — Ну что, девочки, пойдёмте?
— А ну стоять! — разгневанно рявкнула горе-мать, когда трое её дочерей вновь к выходу развернулись, на Юни смотрела потрясённо-недоверчиво — Ты серьёзно? Уже заплатила им за школу? — а после утвердительного кивка старшей дочери разразилась громкими и не совсем цензурными восклицаниями — Да лучше бы ты мне эти деньги отдала! — сказала она в итоге.
— Чтобы ты их потеряла? Или прогуляла? — парировала Юни — Или, что ещё хуже, вновь отдала Арэму? Чтобы он снова их проиграл или вложил в очередное сомнительное дело? Насколько я помню, пять лет назад, после хорошо известных тебе событий, на руках у тебя оказалась очень приличная сумма. И куда ты её в итоге дела? — и сама ответила — Отдала Арэму! А он не просто непонятно куда растратил эти деньги, так ещё и остался кому-то должен, после чего решился на ограбление богатого дома. И, конечно же, оказался за решёткой.
— Мальчик просто оступился — проворчала Идзи Квон, заступаясь за единственного сына — Нельзя же всю жизнь злиться на него за это!
— А я и не злюсь — ответила Юни — Просто не хочу иметь с ним ничего общего. Ни с ним, ни с тобой — и снова на сестёр глянула — Девчонки, пойдёмте, опаздываем.
— Нет, я не позволю! — снова воскликнула Идзи.
