В этот момент хлопнула входная дверь в малую гостиную. Хлопнула очень громко, ведь вошедший толкнул дверь куда сильнее, чем необходимо, отчего хозяин этой самой гостиной ощутил новый приступ головной боли, которая уже было отступила на второй план, но сейчас вот вернулась. Джимиан Хонг болезненно поморщился и потёр лоб пальцами правой руки, мысленно ругая себя за то, что вчера не удержался от выпивки, а потом недовольно глянул на вошедшего, не умеющего аккуратно двери открывать.
Этим вошедшим оказалась только что обсуждаемая жена хозяина дома. Юни Хонг. Одета она была простенько и скромно. Можно даже сказать, невзрачно. Серая блузка и длинная юбка, никаких вырезов и декольте, никаких рюш и украшений. Ещё и волосы зачем-то собрала в тугой пучок на затылке и под шляпку спрятала. Назвать её чьей-то содержанкой язык не поворачивался. Девушка обвела мужчин внимательным взглядом, словно поняла, что до её появления разговор шёл именно о ней, потом небрежно повела плечиком и спокойно улыбнулась обоим мужчинам сразу.
— Доброе утро — поздоровалась она и к Нолану повернулась — Мы можем идти?
— Конечно — заверил тот и в два шага преодолел расстояние, что отделяло его от девушки. И даже руку ей подал, за которую та, не раздумывая, ухватилась.
— Значит, это правда? — не удержался от вопроса Джимиан, недоверчиво поглядывая на уходящую парочку.
— Что правда? — повернулась к нему жёнушка.
— Что вы… — мужчина осёкся — Нолан рассказал мне о том, что предложил тебе… — снова осёкся — И сказал, что ты согласилась с его предложением.
На лице черноволосой девицы ни один мускул не дрогнул. Излучая прежнее безмятежное спокойствие, в ответ на слова мужа она даже согласно головой покивала.
— А, ты об этом — равнодушно протянула она — Ну, да. Конечно же, я согласилась. В конце-концов, мне и самой это нужно.
Нолан на эти слова издал тихий смешок, коротко попрощался с хозяином дома и галантно приоткрыл дверь перед Юни, пропуская её вперёд.
Джимиан уже не видел их ухода, он отвернулся к окну и бездумно смотрел на происходящее на улице. Он лишь услышал тихий и почти не слышный щелчок закрывшейся двери: в отличие от жёнушки, его давний друг умел правильно открывать и закрывать двери.
«Давний друг… Или теперь уже и не друг вовсе? — и в без того больной голове Джимиана Хонга закрутился хоровод из раздражающих и малоприятных мыслей — Ведь нельзя же дружить с человеком, который увёл у тебя жену. Хотя… жена, вроде, ненастоящая. Но всё равно…»
Джимиан припомнил день, когда Нолан Лим вызвался помочь ему с поисками подходящей жены. Он тогда подумал, что давний приятель, и правда, хочет ему помочь. Теперь же выяснилось, что тот искал не столько жену для друга, сколько для себя любовницу. Поэтому и выбрал Юни… девицу с невыносимым характером.
Мужчина снова болезненно сморщился. Только теперь он морщился уже не из-за головной боли, а от мысли о том, что его наглым образом предали. Его предал друг, который сначала подсунул ему в жёны совершенно неподходящую девицу, а потом ещё и сделал эту самую девицу своей любовницей! Да и жёнушка тоже хороша! Она ведь тоже его предала! До развода ещё куча времени, а она уже, никого не стесняясь, по дому родного мужа разгуливает под ручку с новым покровителем!
«Ещё и Линзи меня бросила! Хотя говорила, что любит… Выходит, и она меня предала!» — додумал Джимиан, а внутри у него вновь появилось вчерашнее желание выпить и забыться, и даже непроходящая тупая боль — неприятное последствие выпитого накануне, поселившаяся в висках, не отбила этого желания.
Ночью Юни снова приснился сон. Знакомая комната, обставленная дорогущей мебелью, и знакомая фигура мужчины, лицо которого так и не удавалось рассмотреть.
И всё же, сегодняшний сон отличался ото всех предыдущих. Этой ночью незнакомец никого не мучил в своём подвале и не рассматривал обстановку этого подвала, вспоминая все творимые в нём тёмные деяния. Мужчина… куда-то собирался. Одет он был не как обычно, в неприметные серо-чёрные одежды. Сейчас на нём красовался яркий бордовый камзол, расшитый золотыми нитями, и дорогие перстни из золота с рубинами на пальцах.
Мужчина стоял перед высоким, во весь рост, зеркалом, придирчиво себя рассматривал, поправляя то воротник, то золотые запонки. Вот он элегантным движением смахнул невидимую пылинку с рукава камзола, а в следующий миг обернулся на открывшуюся дверь.
В комнату вошёл ещё один мужчина, судя по форменной одежде, простой слуга. Слуга что-то коротко сказал своему хозяину и быстро удалился. А хозяин комнаты бросил последний взгляд в зеркало и довольно-предвкушающе улыбнулся. Нет, Юни не смогла разглядеть его улыбку, но очень отчётливо почувствовала, что улыбка та именно довольно-предвкушающая.
Любопытно… с чего бы это у негодяя-маньяка такое настроение?
