— Вчера она уже вставала — встрял в разговор голос Мэйси — К Хэтти ходила, крупы у неё купила, чтобы кашу нам на обед сварить.
— Устала, пока к ней ходила — вставила своё слово незнакомка и хрипло закашлялась, а после добавила — Но ничего, нормально дошла и туда, и обратно.
— То, что устала, это понятно — снова заговорила Юни, и голос её прозвучал очень неодобрительно — Ох, тётя Миа… я же говорила, что тебе надо больше лежать, чем ходить.
— Ну не буду же я лежать целыми днями. Ты и сама мне в прошлый раз сказала, что вставать можно.
— Вставать можно — подтвердила Юни — Немножко ходить по дому тоже можно. Но Хэтти живёт через две улицы отсюда. О чём ты думала, когда в такую даль отправилась? А если бы по дороге тебе плохо стало?
— Ты же сама сказала, что тётя в полном порядке, что ничего страшного у неё нет — недоумённо пробормотал знакомый голосок Мэйси — Или её болезнь страшнее, чем ты говорила?
— В её болезни нет ничего страшного, если больной соблюдает постельный режим. А если этот больной себя совсем не бережёт и бегает по улице, то состояние его в любой момент может ухудшиться, какие-нибудь осложнения начнутся — нравоучительным тоном ответила зеленоглазка.
Слушая звучащий за стеной разговор, Нолан с каждым словом всё ближе подходил к проходу в соседнюю комнату и в конце-концов остановился на пороге, оглядывая открывшуюся перед ним картинку.
Комнатка была совсем-совсем маленькой. И мебели в ней не было от слова совсем. Только старый тонкий матрас на полу в центре комнатки. На этом матрасе лежала женщина лет примерно сорока или около того, вероятно, это и была обладательница незнакомого хриплого голоса. Незнакомка была худой, очень бледной, её некогда каштановые пряди волос теперь частично перекрасились в серебристо-седой.
— Давай, тётя Миа, садись, хватит лежать, ты уже не настолько плохо себя чувствуешь, раз по острову бегать умудряешься — скомандовала вдруг Юни — Мне тебя осмотреть нужно — и лежащая на матрасе женщина повиновалась беспрекословно. Медленно села, к зеленоглазке лицом повернулась, а та продолжала командовать — Нет, нужно к окну развернуться, так мне плохо видно. Да, так лучше. Теперь рот открой — голову на бок изогнула, пытаясь разглядеть что-то во рту у тёти Мии, потом неодобрительно головой покачала — Горло ещё красное. Но уже меньше, чем в прошлый раз. Ты пьёшь ту настойку, которую я дала тебе в прошлый раз?
— Конечно, пью, три раза в день, как ты и велела — отчиталась женщина.
— Очень хорошо — кивнула Юни — Продолжай пить дальше. В настойке все травы, которые помогут твоему горлу быстрее излечиться и от кашля они хорошо помогают — а потом нырнула в свою сумку, порылась в ней немного, вытащила странный деревянный предмет и снова скомандовала — Верхние пуговицы на халате расстегни.
Тётя Миа снова беспрекословно повиновалась. Юни же приложила странный предмет к груди женщины, а сама прислонилась ухом к другому концу предмета.
«Что это она такое делает?» — недоумевал Нолан. Он уже понял, что женщина на матрасе больна. У неё неприятный кашель, хриплый голос… да и разговоры между женщинами подтверждали наличие у той какой-то болезни. А вот действия Юни его очень и очень удивляли. Она интересуется здоровьем женщины, даёт какие-то советы по лечению, велела той пить какую-то травяную лечебную настойку. Обычно так себя ведут профессиональные лекари или аптекари. Но Юни совсем не походит на тех лекарей, с которыми Нолану доводилось встречаться раньше.
— Дыши… так, а теперь не дыши… — повторяла зеленоглазка, прислушиваясь к дыханию тёти Мии через странный деревянный прибор, через некоторое время отстранилась и прибор снова в сумку убрала, коротко объявила — В лёгких всё чисто…
Тётя Миа и Мэйси переглянулись недоумённо.
— Это хорошо? — переспросили почти хором.
— Конечно — ответила Юни и снова к своей… пациентке? обернулась. Снова неодобрительно нахмурилась, протянула руки и принялась что-то нащупывать у той в верхней части шеи — Лимфоузлы увеличены, сильнее, чем следует — заключила она — Это нехорошо. Но общее состояние более-менее стабильно, и жар, как я смотрю, уже полностью прошёл, кашель стал значительно меньше. Поэтому кроме той настойки больше ничего давать не буду, организм должен сам справиться с болезнью — серьёзно на тётю Мию посмотрела — Но бегать по улице на большие расстояния пока нельзя. Только по дому. А теперь я пойду, а ты лежи и отдыхай — с этими словами Юни поднялась на ноги.
— Спасибо — хрипло поблагодарила Миа и снова легла на свой матрас, а её племянница помогла ей одеялом укрыться.
— Да, Юни, спасибо тебе большое — повторила Мэйси слова благодарности, когда они покинули комнатку больной. На Нолана хозяйка домика уже не обращала никакого внимания. Вероятно, решила, что раз этот незнакомый мужчина пришёл вместе с её подругой, то так и должно быть — Ты ведь знаешь, насколько мне дорога моя тётя Миа, если бы её не стало, то я… я не знаю, что бы я без неё делала. Ты очень нам помогла.
