Выходит, не об этом? Раз отказываюсь сознательно? Я-то была уверена, что вцеплюсь мертвой хваткой в подобную возможность. Но сейчас… сейчас внутри было только желание отомстить. Сделать так, что планы Городецкого провалились.
Пусть я ему на самом деле нафиг не сдалась, и все его соблазнения нужны были, чтобы держать меня на коротком поводке. А я возьму и выйду за его сына и буду всю жизнь глаза мозолить.
Тут на мгновенье превозобладал разум. Ради чего, Алена? Ради этого засранца, который завтра о тебе забудет? Откажешься от безбедной жизни? С Денисом вообще неясно, как все выйдет, Городецкий может и доступ к деньгам ему перекрыть в отместку мне. И тогда я лишусь всего разом.
Но поймав взгляд Городецкого, я ответила почти спонтанно, не повинуясь никакой логике:
— Я выхожу замуж за Дениса. Точка.
И не включайте свой демонический взгляд, — добавила, глядя, как недовольно вспыхнули его глаза, — больше я вас не боюсь.
Пал Сергеич вздохнул, запустив руку в волосы. Немного поразмыслив, сказал:
— Подумай до вечера. За ужином видно будет.
Я фыркнула.
— Хотите, чтобы я туда пошла изображать влюблённую в вас дурочку?
— У нас вроде уговор с обсужденными условиями? Или ты хочешь сдавать сессию по возвращении? Даю слово, она станет самой сложной в твоей жизни.
Вот оно, истинное лицо! Лживое, эгоистичное, мелочное, направленное только на собственные интересы. Значит, так вы играете, профессор? Хорошо, я вам устрою вечер, да такой, что вы его ещё долго не забудете!
Остаток дня мы провели отдельно друг от друга. Находиться рядом с этим лживым негодяем было выше моих сил, и я снова ушла гулять. Заодно зашла в салон, сделала прическу и макияж к ужину. На мой взгляд, выглядела бомбически. А уж когда надела платье и туфли…
Городецкий, заглянув в комнату, замер на пороге. Я отчетливо видела его блуждающий по моему телу взгляд, он отдавался импульсами. Как сильно не бесил меня профессор, это было выше меня.
— Хорошо выглядишь, — сказал Пал Сергеич, я, улыбнувшись, приблизилась к нему, он, кстати, в костюме был выше всех похвал. Обнять и плакать от счастья.
— Спасибо, — ответила, замерев напротив, — надеюсь, ваши деловые партнеры тоже оценят.
— Ален, — протянул он, на мгновенье нахмурившись. — Ты не передумала?
— Нет, — я снова улыбнулась, Городецкий вздохнул.
— Упрямая девчонка, — покачал головой, — идём.
До ресторана мы прошествовали рядом, а внутри он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Ложь, одна ложь. Ей окутана вся его жизнь. И моя тоже.
И самое поганое, что я все равно ловила эти мгновенья близости между нами, пусть они и были ненастоящими. Иллюзия счастья, которое невозможно. Неужели я умудрилась влюбиться в него? Как, когда?
Стоп, Аленка, никакой любви и соплей. Это все пустое. У нас с тобой миссия отмщения, так что надо быть холодной и расчётливой.
Мы шли, здороваясь с мужчинами, их спутницы оглядывали нас оценивающе, особенно меня. Моего возраста никого не было, в основном чуть больше тридцати. Мужчинам около сорока-сорока пяти.
Наконец, нас усадили за стол к Максиму, он был с мужчиной лет пятидесяти, нетрудно было догадаться, что это его отец. Они были похоже.
Мы поздоровались и познакомились, я оказалась усажена рядом с Максимом напротив Городецкого. И это ведь неспроста, наверняка. Все идёт по плану.
— Вина? — предложил Максим.
Я повернула к нему голову и посмотрела долгим многозначительным взглядом с полуулыбкой.
— С удовольствием.
Когда он передавал мне бокал, невзначай коснулась его пальцев, бросив взгляд, Максим ненадолго задержал руку, а потом отпустил с улыбкой.
Я перевела взгляд на Городецкого, делая глоток. Не надо быть физиономистом, чтобы понять: он бесится. Так-то, профессор, не вы один умеете играть не по правилам. И это только начало.
В следующую секунду взгляд Городецкого изменился, он расширил глаза, замерев. Неудивительно, потому что моя стопа легла ему между ног.
Профессор Городецкий
Что она творит? Что она, вашу мать, творит?
Нет, я понимал, что просто так мне это с рук не сойдёт, но эта девчонка переходит все границы.
Сначала она откровенно смотрит на Максима, и тут же суёт свою ногу мне между ног. И не просто суёт, а поглаживает ещё. И я, как юнец, реагирую, точнее, реагирует мое тело, что неудивительно, учитывая, сколько я уже на воздержании.
Как расстался с Лизой, так больше ни с кем… и не потому, что не было возможностей, их-то как раз хоть отбавляй, но я не хотел. Никого не хочу кроме этой взбалмошной девчонки. Даже в постели с другой думаю о ней. Паранойя какая-то.
Она невеста моего сына. Пусть там нет любви с ее стороны, но дела это не меняет.
Да какое к черту дело, когда Алена прямо сейчас наглаживает меня между ног?
— Максим, а ты такой смуглый и темноволосый, в маму пошёл, наверное? — спросила Кулагина, я напряженно ждал, сейчас она может выкинуть, что угодно.
— Точно. Она у меня итальянка.
Тоже мне, нашёл, чем гордиться. Но Аленка открыла рот в изумлении. Притом так сексуально это сделала, что даже Игорь, отец Макса, уставился на ее губы, что уж говорить о нас двоих.
