— Еще как. Я уже, наверное, смогу обойтись и без секса. При спартанской то непредсказуемой жизни! — хмыкнула Женя. — Тебя тоже скоро от архангельских аборигенов не отличишь, — разглаживая его обветренное потемневшее лицо, заметила она.
Он действительно изменился. Если раньше в чертах бледного лица, в очертаниях рук с гладкой кожей было что-то изысканное, то теперь, появилось что-то грубоватое…
— На южных пляжах вернемся в форму…, — пообещал Василий.
— Дожить бы до них! От одних переживаний умереть можно. Переполошили весь поселок. Бабку Глашу, порадовали…
— И ты что ли ходила? — отпустив ее, удивился Василий.
— Ходила… Как ты думаешь, мне тут…
Василий, не дослушав, засмеялся, потом покачал головой и снова сгреб ее в объятия.
— Знаю как. У нас отказала рация. Загружены были под завязку… Наудачу в ту же бухту непогодой занесло шведское судно. Половину улова им и сгрузили. Только тогда и смогли выйти… Так что мы сделали еще один шаг на юг… Только это опять секрет!
Женя его уже не слышала, рука мужа блуждающая по ее ягодицам, лишила ее такой способности.
— А мне и здесь хорошо, — прошептала она, прогибаясь в пояснице. — Особенно сейчас…
На следующий день Василий умудрился съездить в Архангельск и привезти Жене и себе по подарку. Когда она увидела яркие коробки, не поверила глазам. Мобильники. От радости она готова была обцеловать мужа от пяток до затылка. Долгие тягостные вечера она мечтала о них.
— Ты мой волшебник! — не находя других слов забормотала она, рассматривая телефон. — Наконец-то! Уж теперь-то ты от меня не скроешься…
Василий, прислонился к косяку.:
— Ну, здесь не очень надежная связь, вышку только смонтировали, но, изредка должно получиться… Я вот думаю, может быть, в самом деле, устроить тебя, на базу. Я разговаривал с управляющим. Платить, правда, много не обещают, но будешь все-таки с людьми. Но со всякими там Барсиками, и прочими, надо быть осторожнее. Леха-то парень вроде спокойный, да и девочка у него уже есть…
Женя в изумлении уставилась на мужа.
— Тебе что, информацию доставляют прямо на судно? Так вроде и рация у вас не работала…
Василий усмехнулся.
— Поселок маленький, а ты здесь новенькая, к тому же молоденькая жена старого облезлого капитана не может не привлекать внимания.
— Дурак! — неожиданно сорвалось у Жени, но она тут же исправилась, — Прости, я хотела сказать, что молодым то до тебя… не каждый дотянется… А, скажи, деда Мишу ты озадачил патрулировать?
Василий округлил глаза. Прикидывается.
— Да я слышал у него тут в перелеске сено заготовлено. Воруют…
— Это вы вместе придумали? У него и коровы то давно нет.
Хитрец отвел глаза.
— Так как насчет работы? Сейчас светло почти круглые сутки…
— А как насчет телохранителя? — не отступала Женя.
— Ну, так он что, разве мешает?
— Да нет, наоборот. Я и спать стала лучше…
— А как насчет трудовой славы?
Женя задумалась. Особого желания влиться в компанию рыбачек она не испытывала, ее уже вполне устраивал комфорт отшельницы.
— Конечно, я пойду. Все-таки доход, — вздохнула она.
— Не смеши, — пробормотал Василий, заглядывая под кровать, где спала Жучка. — Это же не из-за денег…
Муж позвал собаку, сел на кровать и, погладив друга человека, добавил:
— Повеселее будет, а если что уже и друг защитит.
— Подруга, — поправила Женя, трепля собаку за шею.
— Да? Ну, тогда у нее что-то с ориентацией, — хмыкнул Василий. — Хотя оставлять эту лесбиянку наедине с молоденькой, да хорошенькой женщиной уже рискованно.
— Ну, ты что?! — ошарашено посмотрела на мужа Женя.
— Нет, тебя в люди надо выводить, пока не поздно… Шуток уже не понимаешь!
Вечером Женя вытащила из стола свою амбарную книгу и, разложив ее у себя на коленях, принялась подводить итоги:
— Сколько стоят мобильники, и сколько ты привез с рейса?
— Зачем это тебе?
— Я же веду учет расходам и доходам. Теперь месяц будем жить по утвержденному бюджету. Питаться, в основном овощами…, — после паузы Женя вздохнула. — И рыбой.
Василий ухмыльнулся, но согласился, что это разумно. В определенной степени. Только не следует перегибать. Ей здесь и без того не радостно.
Устраиваться на работу они отправились вдвоем. Третьей попыталась было увязаться Жучка, но ее заперли в сенях охранять дом. База представляла собой два огромных деревянных барака, у самого берега. Один был разделен дощатыми перегородками на секции, в которых сортировали рыбу, а во втором цех по переработке и холодильник. В цехах работали только женщины, не считая двух подростков, которые больше мешали, чем оказывали помощь, не к месту и не ко времени устраивая какие-то дебильные игры с воплями, догонялками, и швыряниями отходами в физиономии друг друга. Их постоянно кто-нибудь окрикивал и ругал, но не прогоняли. На замечания старших недоросли не реагировали никак. Один из них, белобрысый показался Жене знакомым. Да и второй беспризорник, со спины кого-то напоминал…
Нона Григорьевна — заведующая базой, (она же бригадирша, кладовщица и сторожиха) вышла из цепочки работниц, которые копошились у транспортерной ленты.
