Через несколько дней наступит пора сенокоса. Меня на сегодня освободили от домашних обязанностей в пользу работы на лугах в паре с Бером. А Голуба собирала припасы в дорогу. На луг приедет вся деревня, предстояло мужу разведать местность, чтобы точно знать, куда вести жителей, дабы не ходить и не тратить время на выискивание нужного места под покос. А поскольку Бер в полях временно управился, ему и поручили сиё задание деревенским сходом. Ну а он взял меня с собою. Голуба не возражала, хотя не знаю, зачем я Беру понадобилась.
Какое-то время мы ехали верхом на одной лошади, а остальное время шли рука об руку и молчали.
О чём он думал, я не знаю, только глядящий в даль взгляд был отстранённым. Что со мной такое? Почему я любуюсь очертанием его лица сбоку? Почему взор притягивается к нему? С трудом отвернулась. Почему мне так обидно, что он не глядит на меня? Я ведь замужем за другим! Почему же думаю о Бере? Ловлю себя на мысли, что я БЫЛА замужем за Боровом, а сейчас Бер - мой муж. И се в порядке вещей хотеть близость с собственным супругом.
Бер повернул ко мне голову, взглянул пристально.
- Что? - спрашиваю его. Непонятен мне его взгляд, любопытство вкупе с чем-то ещё.
- Да так... Подумал просто...
- О чём?
- Как бы ты смотрелась на лугу.
Я не понимала, о чём он говорит. Но он замолчал, и вновь задумался. А когда мы пришли на луг, он попросил раздеться. Нет, не донага, но снять поньку*, обувь, распустить волосы.
- Ну что тебе стоит? Я просто хочу взглянуть. Я пока отвернусь, сделаешь? - и столько невысказанной просьбы во взгляде. Что с ним такое? А со мной?
Я ведь хотела внимания. Пусть не такого, но он просил лишь на меня взглянуть. Не знаю, зачем, но ведь не на Голубу! Сердце радостно возвестило о своём решении, принимая его вместо разума. Руки сами потянулись к поясу.
Я раздевалась словно перед мужем. Одернула себя, что не словно! Может, вообще раздеться полностью? Тут ведь никого нет. А ежели кто появится, то трава такая высокая, что достаточно присесть, чтобы скрыться из виду.
И я разделась. Целиком. Распустила волосы, укуталась в них. Трава скрывала меня до шеи. Пусть глупость сделала, но жалеть буду после. Интересно было поглядеть на его реакцию. Устоит ли? Помнится, за мною толпы парней бегали, отбою от женихов не было. Да только я себя показывала плохой хозяйкою перед родителями парней, они сами отказывались от сватовства. Думать о том, что не устоит - даже не хотелось.
- Бер? - позвала я его.
Он обернулся, кивнул, позвав жестом к себе. Я раздвинула траву и вышла. Откинула пряди волос назад. Он задержался на глазах, словно изучая их. Так было странно, что он следит за моим взглядом неотрывно. Мне даже стало не по себе от столь пристального внимания. Затем поднял взгляд выше, потом стал медленно опускать его ниже. Задержался на губах. О, Боги, за что мне се? Я ощущала, как он нежно ласкает меня взглядом. Кожа горела огнём, лицо пылало. Бер задержался на ямочке меж ключиц, на плечах, спустился ниже. Расширил глаза от изумления, взглянул в очи, словно только сейчас заметил мою наготу. Как же стыдно! Хотела опустить виновато взгляд, но, о Боги, он улыбнулся! Вновь опустил очи. А я схожу с ума от неизвестных доселе чувств. Никогда не испытывала такого, как мне кажется.
Бер оглядел меня медленно, а потом глянул резко и быстро.
- Надень сорочку! - взгляд такой, словно ведром ледяной воды окатил. Я поёжилась от неожиданного холода в душе.
Захотелось от стыда провалиться сквозь землю. За что мне се?
Я оделась, окликнула его, а взгляд отвела в сторону, не могу глядеть на него. Обида затопляла меня, слёзы стремительно текли из глаз.
Спустя пару минут я не стала ждать дозволения Бера, просто сама пошла одеваться, стараясь не поворачиваться к нему лицом. Переплела волосы, подобрала их под сороку. Заметила, что Бер стал в сторонке под деревом и что-то вычерчивал угольком в сельской книге, порою бросая взгляд на пустой луг.
- Ты готова? Поехали? - спросил он, даже не поворачиваясь ко мне. Я кивнула, но думаю, он даже не заметил. Молча вскочил в седло, подал мне руку, умостил меня пред собою, и мы поехали осматривать близлежащие луга.
Мы объехали несколько лугов. Бер осматривал траву, порою ломал, порою срезал ножом, находящимся за голенищем сапога, а верхом он ездил только в сей обуви. Меня он высаживал под каким-нибудь деревом и объезжал уже местность целиком сам, делал заметки в своей книге, потом возвращался. Вот бы взглянуть туда, но я подавила своё любопытство.
