По телу разливалась истома и предвкушение. Сорочка была безжалостно задрана вверх, а потом и вовсе снята. Его руки скользили по моим ногам, в некоторых местах останавливались, замечая, как тело отзывается на ласки.
- Берушка! Я не могу ни о чём думать! - прошептала я.
- Лисочек, и не надо, - хрипло сказал муж, сводя с ума истосковавшееся по близости тело, которое не ласкал, как коня притащил, словно тот высасывал из него все соки. Се радовало.
У меня вырвался стон, и я забыла про всё, о чём думала.
Муж сам всё делал, позволяя мне лишь наслаждаться долгожданными прикосновениями.
Измотанная и счастливая, я положила голову мужу на грудь, одну ногу закинув на него для удобства. Бер не возражал, засыпая после трудного дня. Под равномерное дыхание и стук его сердца я незаметно тоже уснула.
День начался рано, с рассвета. Снег валить перестал и лучи солнышка золотили искрящуюся скатерть, расстеленную за ночь мудрой природою. Настроение сразу же поднялось, и я с улыбкой поздоровалась с дневным светилом. Не знаю, почему, но мне вдруг захотелось босой выйти на двор и пройтись по свежим снежинкам. В теле чувствовалась лёгкость, словно и не была грузная, на сносях.
Я нашла в себе силы встать, натянула сорочку и вышла на двор. Снег обдал холодом в первый миг, заскрипел под босыми ногами и слегка проваливалился, но дальше приятное тепло побежало по ногам.
- Здравствуй, земля-Матушка! - я поклонилась богине, зачерпнула пригоршню снега и умылась. Живот уже почти не мешал. Мама рассказывала, что так бывает перед родами. Неужели, час пришёл? Но ведь по моим подсчётам не раньше чем через пару недель рождение чадушка. Я погладила малыша через сорочку, поздоровалась с ним мысленно. Скоро свидимся.
Подняв голову, увидела в дверях Бера. Он тоже был босой, с обращённым на восход взглядом, и улыбался. Бер и улыбка? Я впервые видела его таким открытым. Душу заполнила нежность и радость.
- Пойдём, Лисочек, тебе достаточно. Закаливание хорошо, но начинать следует помаленьку.
Только после его слов поняла, что уже ощущаю холод и пошла в дом, радостно протягивая ему руку.
К отъезду мы собрались загодя, Беру оставалось запрячь лошадей в уже гружённые сани, и можно отправляться.
Матушка уже тоже встала и суетилась у печи.
Я поздоровалась с домочадцами и напросилась помочь. Бер уехал забирать учителя, вернулись братья, да не одни, а с Борькой. Мы вместе позавтракали, кругом моей семьи, как когда-то. Взгрустнулось - не хватало лишь Бранко. Помянули добрым словом ушедшего, надеясь, что в следующей жизни его обминёт такая доля.
Пришёл муж с дедом Туром, сели за свободные места, уже со стоявшими праздничными мисками да ложками.
После завтрака и простилися. Помахали вслед. Как знать, может когда ещё и свидимся. Было грустно, с другой стороны, я и сама соскучилась по детишкам нашим. Конечно, делиться с Голубой не хочется, но куда деваться? Мы сели в уже запряжённые двумя лошадьми сани и тронулись в путь. Природа радовала чистотой и нетронутостью. Казалось, всё погрузилось в сон, накрытое тёплым одеялом. Но ведь уже почти Масленница*, а значит, противостояние двух времён лета. Сейчас нам боги подгадали с погодою, позволяя грозной стуже ненадолго одержать верх. А я умилялась заснеженным деревьям, шапкам на ветках, наслаждаясь последними деньками зимы.
- Благодарствую, Зимушка. Не серчай, что мы скоро простимся с тобою, ведь наступит время пробуждения природы, - шептала я себе под нос, но она слышит, знаю, потому и улыбаюсь, как и солнышку, ласкающему своими лучиками мне щёки.
Дорога прошла без происшествий, двигались мы быстро, минуя стаи волков, потому как близ леса почти не проезжали, ведь Тракт был несколько в отдалении от опасных мест.
Сидеть в санях было холодно, потому устраивались на ночлег в лесу. Муж разбивал шатёр, доставал маленькую печку, и ночью было даже тепло. А рано утром вновь в путь. Поначалу мы ехали Трактом, но неожиданно муж поменял направление и повёл лошадей через поле.
Я, пребывая в молчании, не вслушиваясь в разговоры учителя и ученика, дремала и вспоминала прошлое.
Несколько раз меня будил Бер, а я едва спохватывалась, чтобы Боровом его не назвать.
В очередной раз мой второй муж вырвал меня из цепких лап памяти.
После нескольких неудачных селений, где условия не позволяли достаточно для проживания заработать, мы остановились в крупном губернском граде. Боров нанялся в дружину к Князю. Постой нам обеспечили в одной из горенок на верхнем ярусе, где жила челядь.
Комнатка была простая. Бревенчатый резной сруб снаружи, огорчал убогими стенами внутри, ничем не утеплёными, разве что дымоход от печи проходил.
