Что-то мне уже страшно. Может, ну его, не стоит бередить душу? Только по телу разлился жар, что со мною? Сердце отчего-то готово было выпрыгнуть из груди. Смятение, волнение охватывают меня. Тук-тук. Не свожу с Бера, изучающего каждую чёрточку лица, взора. Тук-тук. Да что со мной такое? Ну не могла я уже его полюбить. Ведь так?
- Ночевал с тобою рядом я. Согревал тебя своим теплом, когда тебя знобило, - он говорил низким голосом, будоражащим меня. О, Боги, какой стыд я должна испытывать! Я заслонила лицо руками, пытаясь спрятаться, чтобы не увидел Бер того, что на самом деле желало моё тело. - Дарила мне поцелуи. Мне продолжать? - я замотала головою.
Лицо пылало, я была готова провалиться сквозь землю. Тут же на меня нахлынул стыд. Как я могу такое думать? А как же Боров? Не помню, любила ли я его, но ведь се не правильно. Даже ежели у меня было лишь уважение к мужу, не должна была я так поступать с чужим мужчиною. Предала память своего мужа, получается. Хочется умереть, дабы не выносить сей позор.
- Василиса, ты ещё тут? - помахал он своею широченной лапищею пред моим лицом.
Вновь выступили слёзы. На сей раз от обиды на него. Отчего он такой добрый? От горечи на себя. Отчего я ничего не помню? Какой никакой, а муж, должна же я его чтить. Ведь умершие продолжают жить в нашей памяти. Сколько прошло с его смерти, что я уже с другим милуюся? Ещё и рада сему.
Бер нежно вытер слёзы с моих щёк. Как может он быть таким нежным? Почему так ко мне относится, к чужой женщине? Да, красива, спору нет, но ведь желание обладать телом не подделаешь под доброту и нежность.
Он притянул меня в объятия, легонько сжал.
- А как же супружеские обязанности теперь... - всхлипнула я.
- Посмотрим. Вначале нужно освоиться тебе. Привыкнуть к новой жизни. Торопить я не буду. Да и самому свыкнуться надобно. Скажи, у вас были дети?
- Дети? - растерялась я. Бер ведь говорил про то, что джунгары уничтожали всех, кроме женщин. В сердце была пустота. Я уже ни в чём не уверена.
- Цветочек, хватит слёзы лить.
- Н-не з-знаю я, - губы дрожали от осознания, что у нас ведь могли быть дети... А что, ежели... Ужас накатил с новой силою. Тело уже подёргивалось от скрытых рыданий.
- Так, прекращай. Насчёт детей я погорячился, но судя по всему, ты не кормила, что скорее всего говорит о том, что не было чад у вас.
Всхлипнула ещё пуще... Ведь позор какой... Не иметь детей... Не известно, правда, сколько мы вместе прожили, но всё равно...
Казалось, жизнь моя кончилась. Вот так, просто. Всего лишь поговорив наедине, развеяв все надежды в прах. Ведь до последнего я не позволяла себе думать о том, что у меня есть муж. "Был муж," - поправила я себя. На что надеялася? Что до сих пор в девках хожу? В любом случае, мне некуда было пойти. К родителям возвращаться, признаваясь в том, что замужем за многожёнцем не хотелось. Да и свадьбу справлять вряд ли будут. То ж расходы, вряд ли Бер согласится взять на себя их. А родители и по моему девичеству небогато жили, что отцу приходилось подрабатывать в граде. Сейчас же у меня появился дом, только я здесь лишняя. Безразличие накатило с новой силой. Я отстранилась от Бера, вытерла слёзы и побрела в показавшийся невдалеке лес.
Никому я не нужна. У меня была семья, которую отняли. Для чего вообще я живу? Девушка ведь ценится лишь пока замуж не выйдет. Вдовы ежели и выходят замуж, то за таких же вдовцов. Там ещё ведь можно надеяться на то, что стерпится-слюбится, обычно и дети у обоих вдовцов есть от первого союза. А тут вообще есть не просто жена, а любимая, есть дитятки. Голуба хоть и была вежлива, ни словом, ни делом не обидела, но она явно не рада. А как бы я себя чувствовала, ежели б пусть и у не любимого мною мужа появилась ещё одна женщина, мало того - жена? Смогла ли закрывать очи на то, что муж спит с другою? Не знаю. Всё, наверное, зависит от чувств. Любить и смириться или любить и наоборот, не выносить того, что ты не единственная? Как жить дальше?
Глава 2
Просыпаюсь от того, что голова словно раскалывается. Лежу сколько-то времени, пытаясь оценить своё состояние, вроде и не болит ничего. Тогда что се было? Сон?
"Вставай, иди!" - слышу шёпот в голове, пробирающий тело до костей и залезающий в самую душу. Страшно жутко. И не могу голоса ослушаться. Встаю, в чём есть, хорошо хоть, в исподней сорочке сплю, обуваюсь в лапти*, обвязывая завязки вокруг ног, отмечаю, что по ходу ещё онучи* нужны, но обхожусь без них, иду туда, куда ведёт меня шёпот.
