На завтрак спагетти, томат и котлета.

Почти рождество:

Куприн покупает столичную водку,

пол-литра ее.

Девчонка дырявит о грабли колготки.

Вот тело ничье

ломает ребро, позвоночник и ногу

и ест барбекю.

– Купите сезам, эби маки, тэйшоку.

Измерив IQ,

громит своего супротивника Вердер.

Летит кенгуру,

пока на прилавке лежит Поло Верде.

В столице Перу

за тысячу долларов сломанный Верту

берет Чилаверт.

Один только я так играю со смертью,

как с прочими смерть.

* * *

Ты сердце человечества, Кристина.

В твоих руках

две половины псевдомандарина,

а в облаках

в тигровой шкуре бродит Руставели

и говорит,

что дети Дон Кихота повзрослели.

Полны обид

на зрителей актеры и их роли

из Мимино.

Ты в ресторане заказала роллы,

чтоб в кимоно

их принесла девчонка из Дзержинска,

сказав тебе

про травму и ранение мениска.

В твоей судьбе

премного орхидей и абрикосов,

чья желтизна

пугает капитанов и матросов.

Допей до дна

грузинское вино из Алазани,

доешь суфле.

Верхом на пони и блестя глазами,

мчись по земле,

рождая сновидения и ветер,

в которых цель.

Но ты за бургер, полный тьмы и света,

и вермишель,

покрытую сознанием измены

своей муке.

Не зря и не случайно твои вены

равны реке,

застывшей на холсте Арчила Горки

в сто двадцать ом.

Вот так и жизнь, беря начало в морге,

ведет в роддом.

* * *

Набита небом у тебя подушка.

В твоей руке

дымится с африканским чаем кружка.

Ведет Пике

к победе и к закату Барселону,

громя врага.

У женщины пятиконечно лоно.

Когда Дега

нарисовал тебя не на картине,

а на стене,

то стало больше моря в Палестине.

– Конец войне, -

сказала ты и надкусила сливу,

присев на стул.

Описывал надгробиями иву

седой Катулл,

который от веревки и от мыла

погиб в Крыму.

Такое имя у тебя, Камила,

что по нему

гадают о планетах и о звездах,

шагая к ним.

Печален на твоих ладонях воздух.

Так поздний Рим

в свои пределы дикую Европу

затем впустил,

чтоб Одиссей потратил Пенелопу

и чтоб на штиль

при помощи очков и окуляров

глядел Орест.

Бог человеку перпендикулярен.

Отсюда крест,

точней София, Габрово и Шипка,

где рай и ад.

А что есть человек, как не ошибка

150?

* * *

Ван Гог художник, потому что умер.

А был бы жив, являлся бы врачом.

Он всюду демонстрировал свой юмор,

толкая Македонию плечом,

надавливая на страну нарциссов,

цветущих в нарисованной душе.

Ему благоволил в то время Иса.

Согласно заверениям Гаше,

Перейти на страницу:

Похожие книги