Четыре полки трудов Яши Квасильевой – вот к чему не прикоснулись менты. И это были не какие-нибудь куцые, а очень длинные полки.
– Внимание! – сказала я и сняла первый том, «Букет белены», и раскрыла его. Все страницы были прослоены стодолларовыми банкнотами! Я встряхнула книгу – и баксовый буран пролетел по комнате.
– Осторожно, осторожно! – закричал полковник Запердолин. – Не затопчите!
А я снимала с полки книгу за книгой, и из каждой вылетали тысячи баксов!
Наконец Партилен сбегал за моей метлой, мы смели это богатство в большую кучу и уселись вокруг нее.
– Надо же было додуматься, – сказал Запердолин, касаясь пальцем обложка «Привидения в бюстгальтере», но в руки брать не решаясь.
– Но в этом был тончайший расчет! – ответила я. – Только женщина догадалась бы спрятать деньги в книги Квасильевой! Там бы до них никакой обыск не добрался! Ведь мужчины скорее руки себе отрубят, чем прикоснутся к книжкам Квасильевой. Разве не так?
Полковник Запердолин буркнул что-то этакое. Тут я и поняла, что он никогда не женится на Яше. Ведь он тоже не читает ее книг и не знает, какое сокровище может заполучить в руки! А то, что он регулярно выручает Яшу из неприятностей… Ну, работа у него такая!
Если бы у него хватило ума рассказать про это дело Яше, как она честно рассказывает ему про все ее расследования! Она бы, может, посоветовала отправить на обыск бабу-мента. А та не удержалась бы и сняла с полки хоть одну книжку Квасильевой. Тут бы баксы и посыпались! Но Запердолин явно переоценил свои умственные возможности.
А нужен ли мне мужчина, который так относится к Яше? Дружба дружбой, но не читать ее романов – это, знаете ли, совсем запредельно.
Впрочем, Запердолин, скорее всего, и дамских романов не читает. Иначе он бы насквозь видел все демарши Лягусика. Она же фальшивит на каждом слове! А жесты, жесты?!? Кошмар, да и только!
И из-за этого человека прикажете хныкать и сопли распускать? Кому – мне? Женщине четвертой категории?
– Ну, доча, теперь ты наконец купишь себе нормальную квартиру, – сказал Партилен. – Не возвращать же эти денежки тем козлам!
– Если начальство не возражает… – и полковник Запердолин вопросительно уставился на бомжа Хреновато, он же – дядя Ваня.
– Сакраменто, мачо! Бесаме мучо! Патриа о муэрте! Трон де Романов э вера либертад! – бодро ответил Хреновато.
