— Брат этого молодого человека из благородного рода, который пришел молить меня о помощи, — здесь адвокат показал на Чарльза. — Его арестовали, когда произошло это ужасное убийство. Он был тогда с другой девушкой, но подозрение пало на него. А он невинный. Он хотел только немного согрешить. Но что поделать — таковы последствия любого греха. Он сидит там под стражей. Я бы добился, чтобы его не повесили без согласования со мной. Разве ты не понимаешь, дорогая, что я иду туда с огромным омерзением, но что делать? — он тяжело вздохнул. — Надо его спасти от виселицы, а я один во всем Лондоне сумею это сделать. Ну, разрешаешь?
Слезы потекли из глаз женщины. Она поцеловала его с благоговением в лоб и сказала дрожащим голосом, укутывая шарфом его худую шею.
— Иди, мой муж, исполняй свой долг. Да поможет тебе Бог в твоем благородном деле.
Чарльз отвернулся, чтобы не расхохотаться, и выбежал с адвокатом на улицу. Они остановили проезжавшую мимо карету и велели кучеру везти их к мадам Браун.
— Это была тяжкая работа, — вздохнул с облегчением адвокат и вытер пот со лба. — Значительно тяжелее, чем вопрос с вашей мадам. План был в совершенстве обдуман, не правда ли?
— Но вы сделали одну ошибку, дорогой защитник, — засмеялся Чарльз.
— Какую?
— Вы сказали, что рискуете жизнью, выходя в такой туман и дождь. А посмотрите-ка, пожалуйста, какой прекрасный звездный вечер. За эту ошибку вы здорово заплатите по возвращении домой.
— Вы ошибаетесь, молодой человек, — еще громче засмеялся старый лис. — За эту ошибку заплатите вы, а не я. Неприятности с моей старухой я приплюсую к гонорару. Иначе выхожу из игры и возвращаюсь домой. Это может мне слишком дорого стоить. Вы мне добавите, и тотчас же, еще один фунт.
Чарльз закусил губу и снова потянулся за кошельком. Смех замер на его устах, но заплатил он с удовольствием. Старый вымогатель стоил еще одного фунта. Не зря он хвалился своими профессиональными способностями. Ясно было, что он может быть опасен. Чарльз видел, что мадам предстоит разгрызть крепкий орешек.
На тихой улочке над воротами в храм платных наслаждений, бывший моей первой жизненной школой, горел романтичный красный фонарь, а освещенные окна были завешены хранящими чужие тайны розовыми занавесками. У входа было пусто. Не было ни одной кареты. Для Чарльза, знакомого с порядками этого дома, все говорило о том, что заведение готово к работе, но пока там нет еще ни одного клиента.
Все в этом мире относительно: до неприличия позднее время в понимании невинной жены защитника было по-детски ранней порой для мадам Браун. Поток посетителей приходился приблизительно на полночь. Тогда улица была загромождена экипажами, ржание коней смешивалось со смачной бранью кучеров, бранящихся из-за лучших мест в ожидании своих развлекающихся господ.
Здание располагалось чуть в глубине двора. Адвокат и его клиент вошли в открытые ворота. Чарльз постучал дверным молоточком, и, когда прозвучали четыре условных удара, окошечко в двери отворилось и показалось лицо достопочтенной Марты. Конечно же, служанка узнала одного из лучших гостей дома. Она широко открыла двери и глубоким поклоном приветствовала входящих, забрав у них пелерины и цилиндры:
— Добрый вечер благородным господам. Прошу в гостиную.
И несколько удивленная столь ранним визитом, она прокричала в глубину дома, хлопая в ладоши, словно привратница в школе для девочек:
— Барышни, барышни, поспешите-ка. Господа уже пришли!
После этого она обратилась к гостям, указывая на кресла:
— Господа желают отдохнуть? Барышни как раз готовятся к вечеру и тотчас спустятся к господам. Сегодня господа первые.
— А где мадам? — спросил юрист равнодушным голосом.
— Она не возвращалась еще из города. Но я могу попросить мисс Фебу.
Адвокат сел и вопросительно посмотрел на Чарльза. Он не знал, кем здесь является мисс Феба. Он что-то хотел сказать, но Чарльз движением руки его остановил и ответил служанке, сделав ей какой-то знак:
— В мисс Фебе нет нужды, Марта. Мы подождем барышень. Они значительно моложе мисс Фебы.
Прежде чем смущенный адвокат успел отреагировать, прислуга исчезла за дверьми.
— Что вы задумали, молодой человек? — сказал он недовольным тоном.
— Я не собираюсь переполошить весь дом. Зачем? Это может нам только повредить, — ответил Чарльз, злорадно улыбаясь. — Дом должен работать нормально, хотя мы и пришли по другому делу. По крайней мере, девочки не должны ничего заподозрить. Впрочем, пока мы осмотримся, как раз и мадам вернется. Она должка быть здесь каждый вечер.
— Она тоже… работает? — спросил адвокат.
— Нет. Она уже на пенсии. Если работает, то как бы частным образом, по собственной нужде и для своего же собственного удовольствия.
— Почему же она должна здесь быть? — поинтересовался недоверчивый старый лис.
— Тут она хранит кассу. Девочкам не дозволено брать у клиентов ни пенса. Кроме того, чего же стоит оркестр без дирижера? Мадам поддерживает здесь порядок.
