На слове «проголодалась» мой живот урчит. Ерзаю на месте, чтобы замаскировать звук, но он довольно громкий, к тому же хорошо резонирует в пустой комнате. Мне неловко. Бен делает вид, что не услышал, и от этого только хуже.
– Э-э-э, так вот… Не могу разглядеть текст, – признается он, смеется и поднимает глаза. – Но я отметил крестиками, где тебе нужно подписать. – Он склоняется над столом и прищуривается. – Ага. Вот первый.
Бен пододвигает ко мне листок и ручку – большой палец твердо зажимает место для подписи внизу страницы. Я вижу крестик; вижу совершенно отчетливо – черный маркер в конце пунктирной линии, – но не выдаю этого, а беру ручку, нахожу руку Бена на листке и ориентируюсь по ней, якобы чтобы найти нужную графу. Я касаюсь его большого пальца – самыми кончиками своих. Он очень теплый. Не знаю, с чего вдруг решила пофлиртовать с этим парнем. Наверное, в этой комнате при настолько тусклом свете я чувствую власть над ним. Мужчины, думаю я, в тишине чувствуют себя шатко; они намного уверенней при звуках машин на улице, когда вокруг есть другие люди. А в этой комнате абсолютная тишина. Я подписываюсь своим именем на нужной линии.
– Где еще? – спрашиваю я.
Страница меняется, большой палец снова показывает нужное место.
– Окей, ага. В общем, ты подписала, знаешь, все стандартные штуки.
– Ага, – говорю я.
– Здесь нельзя спать, устраивать вечеринки, показы, собрания, типа, больше пяти людей. Естественно, нельзя разводить огонь. Ничего типа опасных химикатов.
Парень смеется. Похоже, нервничает.
– Все хорошо, я все прочла на сайте.
– Извини. Наверное, я должен был сказать все это до того, как ты подписала, да?
Я молчу. Бен глядит на меня широко раскрытыми глазами.
– Окей. – Он начинает собирать бумаги со стола. – Когда бы ты хотела забрать ключи?
– Сейчас? Привезу свои вещи сегодня.
– Сегодня? Вау, ага, окей. Быстро ты. У меня не будет времени нормально убраться в студии, но если это не проблема…
Из кармана рубашки он выуживает ключ от комнаты и связку с четырьмя другими – от главной двери и решетки.
– Ничего страшного. Завтра у меня начинается стажировка, так что хочу успеть заехать заранее.
– О, классно. А где? Может, я знаю?
– АКТОС.
– Ничего себе! – восклицает Бен. – Кактус? Классно. Другая девушка отсюда стажировалась там какое-то время назад. Думаю, вы с ней познакомитесь. Ее зовут Шакти. – Он пытается передать мне ключи. В полутьме неверно оценивает расстояние и вместе со связкой вкладывает свою руку в мою. – Упс.
Мне видно, как его щеки краснеют. Я улыбаюсь:
– Спасибо.
– Так где, говоришь, ты живешь в Кеннингтоне? Где-нибудь возле Школы Сити и гильдий? – спрашивает он, закидывая сумку за спину.
– Ага, – отвечаю я.
В общих чертах я помню, где она находится. И представляю, что могла бы жить где-то там. Кажется, в том районе полно многоэтажек.
– Снимаю комнату в квартире, – добавляю я.
– О, с художниками?
Теперь я придумываю свою жизнь на ходу.
– Нет, одна пара – они музыканты – и парень, он сейчас работает продавцом, но… хочет попасть в киноиндустрию.
– О, удачи ему. У меня есть подруга в кино – художница-постановщица. Могу их познакомить, если он захочет.
– Может быть, угу.
Бен начинает осторожно продвигаться к двери. Мне нравится понимать, что ему сложно даже просто пересечь комнату при таком свете, а я могла бы легко продеть нитку в иголку. Я могла бы усадить его и написать подробный портрет. Я иду за ним, изучая каждый тонкий волосок на его затылке, покрытую мурашками кожу и ее слегка розоватый оттенок. Не дойдя до двери, он оборачивается.
– Э-э-э, так вот. – Он прочищает горло. – Так вот, я наверху. В смысле, моя студия. Двумя этажами выше. Первый этаж с окнами. Над тобой никого, так что мы практически соседи.
– О, ясно, – говорю я. – Ты художник.
– Ну да, но я делаю разное для «Коры», типа показы студий, все дела, и слежу за зданием – в общем, за студию не плачу. Так что, если захочешь заглянуть повидаться, я в «це-четырнадцать». А если меня нет в студии, то, скорее всего, я на Точке.
– На Точке?
– Ага. Точка – это общая гостиная, а студии – это Пространство. Так мы их называем. – Бен улыбается. Видно, что он считает эти названия забавными, но при этом немного смущается. – Знаю, это клише, – добавляет он. – В смысле, типа, студии – это… твое личное пространство, понимаешь? А Точка – это, типа… – Он показывает пальцами кавычки и говорит голосом комментатора из рекламного ролика: – «Здесь стоит побывать – и точка».
Он смеется, а потом фыркает. Очень обаятельно.
Его рука уже на дверной ручке. Бумаги, которые я только что подписала, надежно зажаты под мышкой.
– Ну, мне пора… – начинает он.
Пожалуй, мне хочется выйти вместе с ним. В нем есть что-то, действующее на меня успокаивающе, хотя мы с ним едва познакомились. Он кажется настолько
– Ну только… Тебе не хотелось бы пообедать?
Мое сердце сжимается. В ту же секунду живот снова урчит.
