Женщина из Пятого округа полностью

Да, Сьюзан и Меган всегда присутствовали в моей парижской фантазии. И годами — пока мы вместе посещали курсы французского в колледже и даже старались хотя бы час в день говорить друг с другом по-французски — моя жена поддерживала эту мечту. Но — оно всегда существовало, это злосчастное но, — но прежде мы должны были приобрести новую кухню для нашего слегка обветшалого домика. Потом в доме требовалось заменить электропроводку. А потом Сьюзан хотелось подождать, пока мы оба получим постоянные штатные должности в колледже. Однако, как только меня зачислили в штат, она решила, что еще не время брать творческий отпуск и следует подождать «подходящего момента», чтобы забрать Меган из местной школы без ущерба для ее «образования и социального развития». Сьюзан всегда была чересчур щепетильна в выборе «правильного момента» для принятия «кардинальных решений». Проблема заключалась в том, что жизнь шла вразрез с планами моей жены. Ее всегда что-то останавливало перед решающим прыжком. После пяти лет заверений вроде «возможно, годика через полтора» она бросила языковые курсы, а заодно и прекратила наши вечерние беседы на французском — эти события стали предвестниками охлаждения наших отношений. Я продолжал посещать курсы, настойчиво убеждая себя в том, что однажды я все-таки перееду в Париж, где напишу свой роман. С не меньшим упорством я твердил себе, что поведение Сьюзан — это всего лишь каприз, ведь сама она не признавалась в том, что отдаляется от меня, уверяя, что ничего не случилось.

Но все уже случилось. И в конечном счете обернулось катастрофой. Париж так и остался мечтой, хотя…

—      Приезд сюда был для меня единственным спасением, — сказал я Аднану.

—      От чего?

—      От проблем.

—      Серьезных проблем?

—      Да.

—      Мне очень жаль, — ответил он, извинился и вышел.

Вернулся он минут через пятнадцать с омлетом и корзинкой хлеба. Пока я ел, он сообщил:

—      Вечером я позвоню доктору, чтобы подтвердить его завтрашний визит.

—      Я не могу себе позволить услуги доктора. Да и отель тоже.

—      Но вы все еще очень больны.

—      У меня бюджет. Строгий.

Я ждал, что он произнесет что-то вроде: «А я-то думал, все американцы богатые». Но Аднан не сказал ничего, кроме:

—      Я посмотрю, что можно сделать.

Таблетки зопиклона вновь сотворили свое маленькое химическое чудо, отправив меня в глубокий сон на всю ночь. Брассёр явился с завтраком в восемь утра и облегчил мой кошелек еще на сотню долларов. Мне удалось самостоятельно доползти до ванной — но это, пожалуй, стало единственным моим достижением. Весь день я провалялся в постели, читая и бесцельно блуждая по телеканалам.

Аднан пришел в пять.

—      Я позвонил доктору до работы. Он сказал, что навещать вас нет необходимости, если только ваше состояние не ухудшится…

Что ж, хотя бы одна хорошая новость.

—      Но он настойчиво просил, чтобы вы не вставали с постели еще пару дней, даже если вам стало лучше. Он сказал, что с этим гриппом возможен рецидив, поэтому вы должны быть очень осторожны, иначе можно загреметь в госпиталь.

Где тариф будет куда выше, чем сто баксов за ночь.

—      Похоже, у меня нет выбора, — заметил я.

—      И куда вы потом отправитесь?

—      Мне нужно найти какое-нибудь жилье.

—      Квартиру?

—      Только очень дешевую.

Он понимающе кивнул и спросил:

— Вы готовы принять ванну, monsieur?

Я ответил, что уже сам могу себя обслуживать.

—      Значит, выздоравливаете? — спросил он.

—      Я твердо намерен съехать отсюда через пару дней. У вас нет никаких идей насчет дешевого жилья для меня?

—      В моем arrondissement[23] много недорогих мест, хотя даже люди с деньгами начинают потихоньку скупать их.

—      И где это?

—      Знаете Десятый округ? Рядом с Восточным вокзалом?

Я покачал головой.

—      Там много турок.

—      И давно вы там обосновались?

—      С тех пор, как приехал в Париж.

—      Все время на одном месте?

—      Да.

—      Скучаете по дому?

Он отвернулся.

—      Постоянно.

—      Вы можете себе позволить изредка навещать родину?

—      Я не могу покидать Францию.

—      Почему?

—      Потому что… — Он запнулся и пристально вгляделся в мое лицо, словно хотел понять, можно ли мне довериться. — Если я покину Францию, могут возникнуть проблемы с возвращением. У меня нет нужных документов.

—      Вы здесь нелегально?

Он кивнул.

—      А Брассёр это знает?

—      Конечно. Поэтому и держит меня почти бесплатно.

—      И сколько стоит это «почти бесплатно»?

—      Шесть евро в час.

—      А сколько часов вы работаете?

—      С пяти вечера до часу ночи, шесть дней в неделю.

—      И вы можете прожить на эти деньги?

—      Если бы мне не приходилось посылать деньги жене…

—      Вы женаты?

Он снова отвел взгляд.

—      Да.

—      Дети?

—      Сын.

—      Сколько ему?

—      Шесть.

—      И вы не виделись с ним…

—      Вот уже четыре года

—      Это ужасно.

—      Да, вы правы. Когда не имеешь возможности видеться со своими детьми… — Аднан замолчал, не закончив фразы.