Женщина из Пятого округа полностью

—      Дальше хуже. Приехала полиция. Они стали колотить в дверь, требуя, чтобы им открыли. Я работала с бешеной скоростью, добиваясь того, чтобы все пальцы был отрезаны. Копы принялись ломать дверь. Как только она подалась, я схватила Ловаса за волосы. Когда дверь распахнулась и ввалились копы, я перерезала ему яремную вену. И, пока они в ужасе смотрели на это, провела бритвой по своему горлу. Все было именно так.

—      А потом?

—      Потом… мне удалось избежать ареста, суда, приговора и, возможно, смертной казни от рук режима, который я ненавидела.

—      Благодаря своей смерти?

—      Да. Я умерла.

Молчание. Она затянулась сигаретой.

—      И что было потом? — спросил я.

—      Смерть есть смерть.

—      Что это значит?

—      Меня больше не существовало в списках живущих.

—      Но что произошло после твоей смерти?

Снова улыбка. И облако табачного дыма.

—      Этого я сказать не могу.

—      Почему?

—      Потому что… не могу.

—      Копы показали мне свидетельство о твоей смерти. И ты сама только что подтвердила, что перерезала себе горло и умерла. Тогда почему же… почему… ты здесь?

—      Потому что я здесь.

—      Но это противоречит здравому смыслу! Как я могу поверить тебе, зная, что то, в чем ты пытаешься  убедить меня, невозможно?

—      А с каких это пор в смерти есть здравый смысл, Гарри?

—      Но ты там была. Ты знаешь.

Снова улыбка

—      Верно — поэтому я промолчу.

—      Ты должна рассказать мне…

—      Нет, не должна. И… не буду. Разве что объясню, какую работу проделала от твоего имени.

—      Работу от моего имени? Теперь я точно знаю, что ты сумасшедшая…

—      Думаю, что ты хочешь об этом услышать, милый, посуди сам: каждый, кто в последнее время причинил тебе зло, был наказан.

—      Это ты сбила Брассёра возле отеля?

—      Да, я.

—      Как ты это сделала?

—      А как можно сбить человека? Села в машину, которую позаимствовала на улице. «Мерседес» С-класса Не самый лучший вариант, но все-таки удар у него мощный. Я дождалась, пока Брассёр выйдет из отеля «Селект». Как только он ступил на проезжую часть, я нажала на педаль газа и наехала на него.

—      Он сообщил полицейским, что не видел водителя, но ему показалось, что за рулем была женщина.

Снова улыбка.

—      И это ты убила Омара, когда он сидел в туалете?

—      Ты был прав в отношении этого ублюдка. Его дерьмо ужасно вонючее… И открою тебе отвратительны секрет: подтираясь, он экономил на бумаге, поэтому у него все руки были в говне. Мерзкий тип. Я видела, как он издевался над тобой, оставляя коммунальный туалет в столь непотребном виде…

—      Ты видела? Как?

Маргит затушила сигарету и тут же прикурила другую.

—      Знаешь, что мне больше всего нравится в статусе покойника? Можно смолить без зазрения совести.

—      Но даже и в смерти ты все равно стареешь, как и все остальные.

—      Да… В этом есть определенная ирония, ты не находишь? Но, по крайней мере, со мной это происходит именно так…

—      А с другими?

Она пожала плечами.

—      Значит, ты не отправилась на небеса после того, как…

—      Убила себя? Вряд ли.

—      Может, тогда в ад?

—      Я отправилась… в никуда. А потом каким-то образом вернулась сюда. Я была на десять лет старше, но квартира была все та же…

—      Кто оплачивал счета?

—      Перед отъездом в Венгрию я встретилась со своим адвокатом и попросила его открыть трастовый фонд на деньги, которые получила в качестве компенсации от Дюпрэ. Я никому не оставила наследства и указала в завещании, что никто не может продать мою квартиру без моего согласия. Понимаешь ли, я уже знала, что мне предстоит сделать в Будапеште… и знала, что после этого мне придется надолго исчезнуть…

—      Выходит, ты не собиралась убивать себя?

—      Нет, пока не ворвалась полиция. Это было абсолютно спонтанное решение. Но, как я уже сказала, в тот момент я была невменяема.

—      А сейчас нет? Забиваешь мужчину до смерти молотком…

—      Он жестоко избил свою жену и к тому же угрожал убить тебя.

—      Никто этих угроз не слышал.

—      Я слышала.

—      Когда?

—      В его баре. Когда он не догадывался, что я рядом.

—      А Робсон?

—      Я же спрашивала тебя, что, по-твоему, было бы самым справедливым наказанием для него? Ты ответил…

—      Но я не думал, что кому-нибудь в самом деле удастся закачать в его компьютер детское порно.

—      Ты сам этого хотел, Гарри. Этот человек разрушил твою жизнь. И такое наказание я сочла… подходящим. Теперь его жизнь пошла прахом. Не пройдет и недели, как он покончит с собой в тюрьме.

—      Ты собираешься заставить его сделать это?

Снова смех.

—      Я же не дух, который вселяется в души других людей и заставляет их совершать те или иные поступки.

—      Ты просто суккуб.

—      Суккуб занимается сексом со спящими мужчинами. А ты вполне бодрствующий, Гарри.

—      Тогда что все это значит? Когда я приходил сюда вчера, квартира утопала в пыли, и консьерж уверял меня в том, что здесь никто не живет. Да это и так было видно…

—      Ну… когда ты приходишь ко мне раз в три дня, видишь квартиру такой, как сейчас…