Комацу улыбнулась. Приятные новости: планету никто готовить не будет, всех "поваров" давным-давно упокоили. Джоа показательно казнена за свой терроризм, Нитро тоже больше нет, остались только те трое, что не выказывали враждебности. Мир был на удивление… мирным. Ни тебе войн, ни чудовищ. Можно было просто жить. NC-21!!!
========== Глава 1 ==========
Секунду назад Торико умирал у меня на руках. У него не было правой ноги, рёбра осколками торчали из мощной груди, а в животе не хватало огромного куска плоти. Кровь толчками выплёскивалась на выжженную землю вокруг.
Ужасное, отвратительное зрелище.
На разбитом лице было сожаление вперемешку с болью. Душевные муки терзали охотника не от того, что его тело в столь плачевном состоянии. А из-за меня.
Торико знал, что он — последняя преграда между мной и Нитро. Что те, добравшись до меня, человечком попросту закусят. Я для них была настоящим деликатесом, который не в силах даже дать отпор. Чёртова жизнь.
— Прости меня, прости, Комацу, прости, — повторял Торико раз за разом окровавленными губами. — Прости, прости, прости…
Руки у него были целыми, только ладони все в царапинах. Он притянул меня к себе, впиваясь в губы кровавым, жёстким поцелуем. Нескольких зубов не хватало, я чувствовала пустоты языком, когда отвечала своему охотнику.
За всю ту жизнь Торико старательно отгонял от меня всех остальных Королей, играл в собственника. Сам при этом не приближался, оставляя меня изнывать от одиночества и мучаясь сам. Так что в этот поцелуй он вложил всё, о чём боялся сказать.
Глупый, глупый мой Король.
Во время поцелуев я редко закрывала глаза, поэтому увидела, как охотник сморщился и поднял веки. Потом Торико свернул мне шею.
Глаза у него были совершенно больные, сухие.
Красные, демонические.
Ещё помню, как взревели Нитро, — они предпочитали свежее, истекающее горячей кровью мясо, — а потом проснулась.
Что же, это было ожидаемо.
Я встала с кровати. За беспокойную ночь постельное бельё сбилось в большой мокрый узел. Спина у меня тоже была влажной, а ночнушка — хоть выжимай.
Мокрая тряпка отправилась на пол. Всё равно я жила одна, родителей не наблюдалось, да и соседей по квартире тоже. Занавески на окнах были прозрачными, но на улице оказалось темно. Рассвет только приближался, прохожие спали, и некому было видеть мою наготу.
Крохотная квартирка, встретившая меня уже тысячный раз после «кошмара», была столь же неродной, как и земли Людей. Большинство своих воплощений я проводила в землях Гурманов, вместе со своими Королями или названным братом…
Под ночнушкой обнаружилась грудь и небольшой, домашний животик. Опять женщина. За последние двадцать жизней я уже успела позабыть, как писать стоя: миру почему-то была нужна именно женская версия шеф-повара Комацу.
Тело было слабым то ли от перехода, то ли ото сна. Руки еле поднимались, ноги вообще отказывались идти. Я села около кровати на небольшой вытоптанный коврик и потёрла лицо.
Надоело. Как же надоело, Господи! Жизнь за жизнью, одно и то же, кровь на руках, Нитро, гурманские состязания… уже даже готовка, смысл моего существования первые несколько сотен воплощений, практически не приносила удовлетворения. В самом деле, как можно получать удовольствие от работы, если ты знаешь всё едва ли не наизусть?
Я перепробовала все доступные ингредиенты и составила, пожалуй, все возможные их сочетания. Да мне даже удалось приготовить сносное блюдо из Дьявольского фрукта, перебив его отвратительный вкус. Времени на такие подвиги у меня было с избытком: во всех жизнях, кроме одной, я была поваром.
Единственное воплощение, когда я отказалась от готовки, обернулось кошмаром. Нет, сначала-то было интересно, забавно. Не всё сковородки-кастрюльки, я занялась живописью и писательством. Историй у меня было много, как и ярких воспоминаний для сочных картин. Но потом, в следующую жизнь…
Мир после катастрофы, когда за каждый кусок нужно вырывать глотки у других разумных, встретил меня расколотым от взрывов небом. Это был ужасный мир, в котором Небесные Короли оказались рабами на привязи, оружием. Я видела за ту жизнь их всего пару раз, мельком. Они даже передвигались по-звериному, на четвереньках.
Тот мир не дал мне покончить с собой, я прожила отвратительную, полную страха жизнь полностью. Сто девяносто семь лет. Невероятно много, даже для жизней среди гурманов. А уж там…
Голова перестала кружиться, тело снова мне подчинялось. За окном проснулось солнце, и унылый городской пейзаж начал окрашиваться в свои серые цвета. Я встала и уставилась на ночнушку, лежащую совсем рядом. Перекинув тряпку на кровать, — всё равно всё стирать, — я прошла в ванную. Там висело зеркало. Пусть старое и мутное, но хоть что-то.
В первые воплощения я не любила себя рассматривать. Огромный нос, глупые круглые глаза, волосы-солома. Непрелестное создание, как верно говорит Санни каждую мою жизнь. Потрясающе некрасива.
С женским телом всё лишь немного лучше: нос поменьше, большие глаза гармоничнее смотрятся, волосы мягче. Но всё равно «непрелестно». Взять хотя бы шрамы, что путешествовали со мной из жизни в жизнь.
А сейчас ещё и пухлая, мама дорогая. Скорее всего, прежняя Комацу отъедалась ради груди и округлого лица, на котором нос-картошка будет смотреться не так отталкивающе. Но это ничего, сбросить лишний вес в мире Гурманов так же легко, как его набрать. Если знаешь, что есть, конечно.
