– Я подумаю! – весело пообещала я.
– Здравствуйте, – раздался за спиной женский голос. – Вы, наверное, ждете меня? Я Галя.
Рядом стояла молодая девушка в красной куртке и джинсах, придерживая одной рукой детскую коляску.
– Должно быть, вас. Татьяна, – представилась я. – Как вы меня определили?
– По голосу, – улыбнулась Галина. – Вы не обижайтесь, что не пригласила домой. Я с мамой живу, а квартира однокомнатная. Да и Алику лишний глоток свежего воздуха не помешает.
– Алику?
– Ну да. Это я про сына, – уточнила Галина, указывая на спящего в коляске младенца.
– Хорошее имя. Наверное, вы его в честь отца назвали?
Галя кивнула. Мы потихоньку пошли по аллее к озеру.
– Как он погиб? – первой заговорила Галина.
– Сначала его избили прямо в собственном кабинете. Смерть наступила от перелома основания черепа.
– Господи! Как жестоко! Я знала, что когда-нибудь этим все кончится.
– Знали?
– Чувствовала интуитивно. Понимаете, Алик Васильевич играл в карты. Не просто играл, а на деньги. Играл, чтобы выиграть деньги, а деньги ему были нужны, чтобы играть! Порой я думала, что он болен. Карточные игры превратились для него в навязчивую идею, в паранойю.
Я вспомнила, что в компьютере Прокопьева обнаружила неимоверное количество различных вариантов карточных игр и спросила:
– Партнеров он находил через Интернет?
– Алик был постоянным клиентом казино «Пиковая дама». А Интернет – это так, разминка.
– Вы полагаете, что убийство Прокопьева каким-то образом связано с казино?
– Думаю, Алик в очередной раз играл под заем. Когда он входил в раж, его было трудно остановить, а проигрывая ставку за ставкой, он каждый раз надеялся, что в этом кону ему повезет, фортуна повернется к нему лицом! Бывало, он за вечер терял сотни тысяч. Потом начинались звонки, угрозы. Алику удавалось перехватить деньги у отца или брата, он возвращал долги, а через пару недель опять шел в казино. В начале нашего знакомства он скрывал от меня свои походы в злачные увеселительные заведения. Но азартные карточные игры как наркотик. Втянувшись, уже невозможно остановиться и все труднее скрывать! Несмотря на все его пороки, я любила Алика, пыталась ему помочь. Он даже начал посещать психолога. Возможно, и правда хотел завязать с дурными привычками. Однако положительного результата советы врача не принесли – Алик продолжал играть. Между нами выросла стена, а в один прекрасный момент он просто перестал отвечать на телефонные звонки.
– Как давно вы расстались?
– В конце августа, семь месяцев назад. Алик не любил сложностей – вернее, не признавал их. Даже от женщин, которым, по его мнению, непременно хотелось сложностей, он моментально избавлялся – так, чтобы потом его ни в чем нельзя было обвинить и навязать еще немного этих самых сложностей. Он не хотел брать на себя ответственность. В свои двадцать пять лет ему удавалось оставаться милым, избалованным, эгоистичным мальчишкой. Я была в его жизни лишь незначительным эпизодом.
– И больше вы с ним не встречались?
– Случайно как-то вечером столкнулись на улице около входа в универмаг. Это было месяц назад. Алик выглядел очень взволнованным, был явно чем-то озабочен, даже сначала меня не узнал. Да и одет был как-то странно, словно грузить вагоны собрался. Потом обрадовался, купил цветы, обещал позвонить.
– Позвонил?
– Нет. Да, честно говоря, я и не ждала. Он даже не поинтересовался ребенком, хотя за несколько недель до нашей размолвки я призналась, что в положении.
– Извините.
– Ничего страшного, значит, такая моя доля.
– Ну, это вы зря! Каждый сам строит свою жизнь.
– Вы думаете?
– Уверена!
На этом мы с Галиной расстались. Молодой маме пора было кормить малыша, а мне хорошенько обмозговать полученную информацию.
Так вот где, значит, собака зарыта! Казино! Ну, как же я сразу не догадалась? Высокие ставки, долги, угрозы, плохие отношения с дамами!
Вероятнее всего, Алик действительно проиграл огромную сумму денег, которую надо было срочно возвратить кредитору или кредиторам. Тогда становится понятно, для каких целей был взят кредит в банке. И, естественно, расширение бизнеса тут ни при чем.
Но кредит банку надо возвращать, а при таком образе жизни это практически невозможно. Почему Алик не обратился к Василию Сергеевичу? Ведь Галина четко сказала, что обычно он перехватывал деньги у отца. Да и сам Василий Сергеевич упомянул, что сын навещал его, когда нуждался в материальной помощи, и отказа, по-видимому, не получал.
Допустим, что все так и было. Но даже на время опустив этот факт, все равно получается нестыковка.
Из показаний Букиной, деньги до последнего момента хранились в сейфе. И если их брали, чтобы вернуть долги, то почему они три дня пролежали у Алика в кабинете? Почему Прокопьева-младшего избили, а потом убили? Ну, за каким чертом надо было его убивать, если деньги все же были изъяты? Или все-таки не изъяты?
А что, если к тому моменту в сейфе не было никаких денег? Возможно, не было и кредиторов!
Стоп, а от кого же тогда убегал Скороходов?
Я закусила губу.
