– Ты про «Мирену» что-нибудь слышала?
– Нет.
– «Мирена» —это надежный и удобный метод контрацепции. Кстати, один из самых безопасных на сегодняшний день. В течение пяти лет можешь не думать о беременности. Да и критические дни будут проходить быстро и безболезненно.
– Раз все так круто, то наверняка потребует суеты...
– Да будет тебе! Весь труд – прийти к врачу.
«Что правда, то правда», – подумала я. Может, девица и перебрала с алкоголем, но «Мирену» упомянула весьма кстати. Я и сама использую эту систему.
Тем не менее здесь я находилась совсем по другому поводу. Меня интересовал Годзилла, а о нем подруги почему-то забыли. Поэтому, стоя перед дилеммой – «быть или не быть?», – я решила, что «не быть», и отправилась переодеваться.
Началось боевое шоу.
Публике меня представили как Амазонку Марго, Степашкин вышел на ринг под псевдонимом Гладиатор. В зале установилась напряженная тишина. Ошеломленные появлением в «Бойцовском клубе» женщины, зрители не сводили глаз с площадки.
Мы стояли друг против друга. Сисикумо подал команду к началу боя.
Степашкин не заставил себя долго ждать и выполнил потрясающую вертушку в прыжке. Я отскочила. Степашкин повторил прыжок, вращая ногами, словно вертолет лопастями.
Вообще, цель атаки карате – вывести противника из боя, по возможности одним ударом, но разочаровывать публику мне не хотелось. Поэтому я решила прозондировать почву и некоторое время удачно пресекала все атаки Гладиатора, тем самым быстро сбив весь его настрой.
Победа в таком виде спорта, как карате, заключается в вольности и незакомплексованности. Направлять это оружие против противника – моя отработанная тактика. Набор четко регламентированных ударов и блоков атакующего дает возможность противнику предугадать эти движения, и... опасность угрожает тому, кто бьет! Бой – это отсутствие акта повторения пройденного.
Степашкин об этом не догадывался и попался в ловушку, которую я соорудила из того материала, что он предоставил. При очередном полете прыгуна я волнообразно изогнулась и ударила его локтем по щиколотке. Противник отлетел к канатному ограждению и медленно сполз с помоста.
В зале произошло движение: один из посетителей, наблюдавший сражение из дальнего угла зала, рванулся к арене, бесцеремонно расталкивая мощными плечами ошеломленную публику. Подхватив Степашкина одной рукой за ворот куртки, другой – за широкие штаны бойцовского костюма, он несколько раз качнул парня и как тряпичную куклу забросил обратно на ковер.
– Давай покажи ей, на что ты способен! – прогремел он.
Зрители захохотали. Стоявший на четвереньках боец с полуспущенными штанами имел карикатурный вид.
– Вот клоун! – выдавила сквозь смех средних лет женщина.
– Точно! – согласился кто-то из толпы.
Зал развеселился не на шутку.
Один из бойцов, не выдержав такого унижения одноклубника, дернулся было на арену, но Сисикумо сделал шаг вперед, загораживая дорогу, и тот остановился.
Рефери объявил мою победу и увел хромающего Гладиатора с ковра.
Не успела я спуститься с помоста, как ко мне подскочил тот самый боец, не умеющий держать в узде свои эмоции.
– И откуда ты такая шустрая взялась на мою голову? – весьма недружелюбно спросил он.
– Из твоих кошмарных снов! – ляпнула я.
– Значит, слушай сюда, папуаска: или ты принимаешь следующий бой со мной, или вали отсюда к такой-то матери!
– Принимаю, – согласилась я.
Как только рефери заявил об окончании очередного сражения, мы вышли на ковер.
Как назло, в эту минуту в зал вошли трое ребят из моего подъезда. Я знала их как облупленных – каждый день встречалась с ними на площадке своего этажа, где они стайкой курили и травили анекдоты скучными зимними вечерами.
Все, мне конец! Сейчас они меня узнают и заложат. И полечу я из казино на все четыре стороны.
Ребята почти вплотную подошли к авансцене и с любопытством уставились на меня.
– Классная телка! – донеслось до моих ушей.
– Кого-то она мне напоминает.
– Наоми Кэмпбелл?
– О, вспомнил, нашу Иванову!
Я старалась не обращать на болтунов внимания, словно вовсе не была с ними знакома.
– Ну, скажешь тоже! – возразил первый. – Иванова блондинка, а эта рыжая и загорелая.
– Точно. К тому же Танька худая, как селедка, а у этой грудь куртку распирает.
– У Ивановой тоже распирает так, что будь здоров!
– Эх, жалко ее все-таки...
– Кого?
– Да телку эту. Сейчас ей ребята всю шкурку испортят.
Я с облегчением вздохнула. Кажется, пронесло! Спасибо тебе, Светулечка!
Не обращая внимания на жестикуляцию Сисикумо, мой партнер по боевому искусству что-то прошептал на ухо растерявшемуся судье и легкими толчками в спину подогнал его к центру площадки. Тому ничего не оставалось, как объявить о начале поединка и назвать имена бойцов.
Я была готова к чему угодно, но только не к тому, что сражаться мне предстояло с... Годзиллой.
Вот и завела дружеские отношения! Удачно познакомилась!
Но где наша не пропадала!
Годзилла был готов к бою на все сто. По сравнению с Гладиатором внешне он выглядел более убедительно: парень оказался собранным, подвижным и психологически настроился меня убить.
