Валерия Шингареева, журналистка газеты «Север», получает редакционное задание – информационное сопровождение строительства в г. Северореченске горно-обогатительного комбината. Курирует строительство Сергей Елисеев, сотрудник компании из Города, откуда она много лет назад уехала из-за драматической любовной истории. Приехав в командировку, среди членов совета директоров компании «Витлор», которую Лера подозревает в связи с организованным преступным сообществом, она встречает своего возлюбленного, Володю. Они не виделись десять лет, расставшись из-за его принадлежности к криминалу. Их любовная связь возобновляется, но вокруг начинают происходить загадочные события – аварии, убийства, чрезвычайные ситуации. Герои любят друг друга, но постоянно возникающие на их пути препятствия не дают им быть вместе, они вновь вынуждены расстаться.Содержит нецензурную брань.
Вот уже который месяц она спасалась от того, что её окружало, во сне. В один прекрасный день пелена глухого отчаяния накрыла с головой. Вокруг шла какая-то блёклая, серая, сумеречная жизнь. Окружающие казались марионетками, подчинёнными чужой воле, которые произносили текст, совсем не совпадающий с их мыслями. Об этом не хотелось думать, руки не поднимались, чтобы что-то менять. Бестолковость, глупость, мерзость давили со всех сторон, сковывая движения и мысли. Не было желаний. Ничего не было, только серый туман перед глазами. Всё это можно было бы объяснить авитаминозом и декабрьской темью, если бы не одно но…
Там, во сне, всё было по-другому. Иначе вели себя люди. Те, кто приходил к ней в сон, иногда делали гадости, но это были вроде бы даже и не гадости, и переживались они по-другому. Тем более, что тут же были и те, которые ей помогали и любили её. На самом деле, а не притворно и не в зависимости от обстоятельств. Страсти кипели, их никто не скрывал, и любовь была определяющим чувством. А главное, там, во сне, был ОН. И не нужно было скрывать свои чувства, потому что всё было понятно и просто. Не нужно было прятать за нелепой словесной кодировкой то, что ей хотелось чаще бывать рядом с ним. И она была рядом.
Она урывала любую свободную минутку у реальности, чтобы побыть самой собой, и не нужно было изображать из себя нечто несвойственное. И краски вокруг были яркие и слепящие, чего не было в том мире, куда ей приходилось возвращаться. Здесь солнце целый месяц не светило вовсе, а темнота сменялась серой полумглой на пару часов в день. Стояли сильные морозы, деревья и фонарные опоры было покрыты пушистым инеем, а по ночам свет фонарей превращался в светящиеся столбы – ворожил ещё большие морозы. Деревянные дома обросли шубой изморози, поскрипывали по ночам как-то устало… К тому же вскоре она научилась заказывать себе сон, который хотелось бы увидеть.
Возвращение в реальность раздражало. Было одно желание – хотелось, чтобы скорее закончились надоедливые дела, и тогда она сможет опять уйти туда, где её ждут яркие краски и любовь…
Однажды она проснулась в пять утра. Эмоциональный выплеск утих, и она вдруг поняла, что ей всё-таки больше придётся жить в этом, реальном, мире, потому что зима неизбежно кончается, а впереди… А что там, впереди?.. Мир за окном был тёмен, тих и спокоен. Настолько тих и спокоен, что казалось, будто он снова ей снится. Реальность и сон перепутались, и было совершенно непонятно, где она и что с ней…
Зима и вправду уже исчерпывала свои ресурсы, но нехотя и медленно. Удлинялся день, а на горизонте мутно-красным диском показывалось солнце. Оно ещё не грело, было студенисто-холодным, но оно было! И снег как-то потерял свою мягкость и пушистость, заострился кристаллами. Утром почти рассветало, она шла по стылым улицам на работу и вдруг замечала, что в городе есть люди, которые умудрялись всю эту долгую зиму не попадаться ей на глаза. Лерка задумалась: «А что я всё это время делала?» И поняла, что не помнит! И это при том, что она всю зиму выполняла норму отработки по строкам! Что она писала, с кем разговаривала – всё осталось где-то за зыбкой пеленой сна. А ведь она встречалась с людьми, целые дни проводя в редакции, набирала номера телефонов, получала информацию, отписывала очередную новостную колонку, высиживала летучки, отчитывалась о своей работе, даже пару раз посещала вечеринки – и ничего не помнит! «Здорово меня скрутило. Сегодня же после работы зайду в цветочный магазин и разведу дома оранжерею, чтобы хоть живые существа в доме появились», – и эта мысль была ей приятна, как глоток воздуха после долгого пребывания под водой.
В редакции уже было полно народу. Витал по коридорам сигаретный дым, журчали где-то обрывки разговоров, звонили телефоны, жужжали принтеры и факсы. Словом, начинался обычный, суетный редакционный день. Газета «Север» выходила два раза в неделю, а потому не очень многочисленный штат журналистов – одиннадцать душ – пахал не на шутку. В любой редакции, что уж говорить, журналисты по штатному расписанию составляют едва ли половину общего количества сотрудников. Вторая половина – корректоры, верстальщики, техперсонал, ну и бухгалтерия, куда без неё.
Лерка открыла дверь кабинета с табличкой «Заведующий отделом морали и права». В кабинете полумрак, но верхний свет включать не хотелось.
