Лондон. Начало XX века. Молодая воспитательница Нола Грейсон из родной Англии отправляется в далекую Австралию — работать домашней учительницей на ферме Ленгфорда Райнхарта. Она переносит тяжелое путешествие, но главное разочарование ждет девушку впереди — хозяин ожидал учителя-мужчину. Но Нола доказывает, что может справиться с суровой жизнью в Австралии, и здесь, на выжженной солнцем земле под бесконечно голубым небом, находит свою любовь.
Лондон, 1910 год
Тильден Шелби открыл окно в своем узком кабинете, расположенном на втором этаже. Осеннее утро было свежим и прохладным. Тильден глубоко вздохнул и рассеянно посмотрел на обычно оживленную Оксфорд-стрит. По грязной мокрой мостовой шли люди…
Он все еще держал в руках письмо, которое только что читал, и в мыслях был за тысячи километров от Лондона. Очнуться Шелби заставили крики кучера, который направил свой элегантный экипаж к краю тротуара.
И все-таки Тильден мысленно пребывал не в столице Соединенного королевства, а в мало обжитой части Австралии, которая описывалась в письме как выжженная солнцем земля под бесконечно голубым небом. Об этом удаленном континенте Тильден мало что знал, поэтому сейчас искренне наслаждался подробным описанием своего респондента, вдохновившим его фантазию: безжалостная жара, засуха, иногда длящаяся годами, и одиночество, с которым справляются лишь немногие…
— О нет, только не она! — простонал Шелби, заметив, кто именно вышел из экипажа громогласного кучера.
Впрочем, не заметить Нолу Грейсон, которая держала голову выше, чем большинство ее коллег, вряд ли кому удалось бы. Грейсон работала домашней воспитательницей и учительницей, но ей редко удавалось сохранить свое место дольше двух недель.
В нарастающей панике и с нехорошим предчувствием, которое он испытывал каждый раз, когда Нола Грейсон приезжала к нему, Шелби наблюдал за ней. Вот ей загородил дорогу на тротуаре молодой человек. Любопытство удержало Тильдена у окна. Господин явно был аристократом. Даже издалека бросались в глаза его высокий воротничок и элегантное пальто с высоким разрезом сзади — последний писк моды сезона. Ансамбль дополняли трость с золотым набалдашником и шелковый цилиндр. Значит, это его слуга стоит рядом с открытой дверцей экипажа… Нола хотела идти дальше, однако господин что-то говорил ей. Он, казалось, просил женщину о чем-то, что еще больше удивило Тильдена. Понимает ли этот молодой человек, что делает? Да, похоже, они знакомы, и здесь происходит какое-то объяснение.
Тильден дорого бы дал, чтобы услышать, о чем говорят Нола и аристократ, но все-таки второй этаж плюс шум на улице… Сцена продолжалась недолго — мисс Грейсон вошла в здание, где располагалось бюро Шелби. Модный молодой человек смотрел ей вслед. Постояв немного в задумчивости, он сел в свой экипаж, и тот тронулся с места.
Тильден услышал быстрые шаги Нолы на лестнице, которая вела к кабинету. Времени у Шелби хватило только на то, чтобы прикрыть окно и подойти к своему письменному столу. Дверь распахнулась.
— Доброе утро, мистер Шелби, — без особой сердечности приветствовала его Нола.
«До этого оно таким и было», — подумал Тильден и опустился на стул.
Не дожидаясь ответа или приглашения сесть, Нола сняла перчатки и положила их на столик в углу. На одно краткое мгновение Тильден Шелби уловил едва заметную неуверенность на ее холодном лице, которую, вероятно, можно было объяснить тем, что произошло сейчас на улице.
Шелби сразу перешел к причине ее визита.
— Так быстро снова у меня, мисс Грейсон, — он рискнул встретиться взглядом с ее карими глазами и, глубоко вздохнув, подавил желание переложить бумаги на столе.
— Я отказываюсь работать у людей, которые не принимают меня такой, какая я есть, сэр, — невозмутимо ответила на его незаданный вопрос Нола.
Другими словами, ее опять уволили.
Тильден тяжело вздохнул.
— Только три недели назад вы заняли место воспитательницы детей в семье Гаретов…
— Да.
Вот опять эти упрямые нотки в ее голосе!
Тильден Шелби снова вздохнул. Ситуация была ему слишком хороша знакома. Он попытался прогнать из своего сознания лицо Остина Гарета. Хотя ему необходимо было знать мотивы, Шелби не чувствовал ни малейшего желания расспрашивать о том, что стало причиной увольнения на этот раз.
Он собирал все свое мужество, чтобы начать разговор, но тут зазвонил телефон. Ну хоть минута отсрочки, и то слава Богу!
— Вы позволите, мисс Грейсон…
Нола кивнула. Шелби откашлялся и взял трубку. Его голос звучал вежливо и доброжелательно, совсем не так, как тогда, когда он порицал Нолу за ее поведение.
— Бюро по найму Шелби. У аппарата Тильден Шелби.
Почти тут же черты его окаменели, и лицо стало белым как мел. Нола, наблюдавшая за Шелби, даже перепугалась. Вероятно, новости были плохими… Может быть, кто-то умер?
— Доброе утро, мистер Гарет, — сказал Тильден.
Все живы. Это Остин Гарет.
Нола вздохнула. Внутренне мисс Грейсон тоже готовилась к предстоящему разговору с Тильденом. Он вряд ли будет приятным…
— Понимаю, — бормотал в трубку Тильден. — Совершенно ясно. Мне очень жаль, мистер Гарет. Я и подумать не мог… Нет, такое действительно невозможно предположить.
Он ошарашенно посмотрел на Нолу.
— Понятно, мистер Гарет. Она… О нет! С миссис Гарет все в порядке? Конечно. Само собой разумеется, я верну вам комиссионные, если не найду подходящую замену. Тотчас пошлю вам кого-нибудь, сэр…
