- Ну, не так буквально. Многие спали с ним лет двадцать назад или еще раньше, тогда Борька был занюханным инженером - что с него взять?! А теперь разбогател, вот бывшие подстилки и решили, что он раскошелится в память о прошлом.
“Все у тебя подстилки, только ты спала с Заграйским из любви к искусству”, - вел со свидетельницей мысленный диалог следователь.
- Это ваше предположение или у вас есть факты?
- Да я собственными ушами слышала, как Зинка Романова просила у него денег. И остальные, наверное, тоже захотели поживиться.
“Одна ты бескорыстная бессребреница...” - поехидничал “крокодил Гена”, бросив взгляд на кольца с крупными бриллиантами, врезавшиеся в пухлые пальцы свидетельницы.
- Людка Соткина тоже приставала к Борису. Ей нужно было сына от тюрьмы отмазать, а Боря сказал, что на свадьба не место для обсуждения уголовщины.
Люлю как-то призналась Алле, что смолоду ей нравились лишь пожилые кавалеры. Она - ребенок матери-одиночки, которая ее ненавидела и нещадно избивала ремнем за малейшую провинность. Единственным мужчиной в окружении девочки оказался немолодой дядюшка ее матери. Своих детей у него не было, и он очень любил единственную внучатную племянницу, та его тоже. Позже Алла поговорила со своим психиатром и выяснила, что причина геронтофилических[63] склонностей Люси кроется в ее детстве.
- Мне хотелось, чтобы у меня была семья и трое детей, а мне почему-то попадались преимущественно женатые, - рассказывала Люлю верной боевой подруге. - По наивности я сразу заявляла, что отношения любовник-любовница меня не устраивают, мне нужен серьезный союз, а мои поклонники, паршивцы, врали, будто не женаты или с женой на грани развода. Если мужчина мне нравился, мы встречались, а потом я понимала, что он меня дурачит. А обманщиков я с детства не терплю. Как только сознавала, что меня водят за нос, тут же ухажер получал отставку, а следующий уже тут как тут. Они будто верхним чутьем чуяли, что мне нравятся именно немолодые. Или я им нравилась, потому что годилась в дочери. Поверишь, Ал, у всех моих бывших поклонников - сыновья, а они в душе мечтали о дочке! Вот и клеились ко мне. А я все принимала за чистую монету. Дурочка была редкостная. Поумнела только после замужества. Мне теперь никто, кроме Владика, не нужен. Он мне и муж, и отец, и брат, и друг - в одном лице. Умница, настоящий мужик, хоть и инвалид.
- А что вы скажете о втором дне свадьбы? - спросил Молчанов.
- Приехали три нахалки, которых не было в первый день, - скривилась Виолетта Зорич.
“Так-так-так”, - заранее порадовался следователь, ожидая, что сейчас услышит немало нелицеприятных слов в адрес лихой троицы. И, разумеется, не ошибся.
- Одна из них - здоровенная бабища, зовут Аллой, ужасная ехидина, - пожаловалась обиженная толстуха. - За каждым куском следила, представляете? Стоит мне за чем-то потянуться, она тут как тут: “Вам, милочка, пора попоститься лет этак пять, а еще лучше до самой смерти”, - скривившись, передразнила Виолетта свою обидчицу. - А сама ест за троих! И при этом смеет заявлять: “Вы, как верблюд перед многонедельным походом по пустыне, решили наесть жировые горбы”!
- Она знакома с Заграйским? - перебил поток ее стенаний Молчанов.
- Знакома, - пробурчала Виолетта, недовольная тем, что ей не дали высказать свои обиды.
- Как давно?
- Не знаю.
- Какого характера у них были отношения? Может быть, Алла тоже из бывших любовниц Заграйского?
- Нет, ему такие жирные не нравились.
“Как же ты очутилась в его постели, раз смолоду была толста?” - мысленно спросил “крокодил Гена”.
- А в какой тональности Алла общалась с Заграйским?
- Называла Борькой и язвила в его адрес.
- В присутствии гостей и невесты?
- Нет, наедине.
“Опять подслушивала”, - обрадовался следователь.
- И о чем они говорили?
- Ну, она ему сказала: “Чем старше мужчина, тем моложе партнерша. Когда плохо стоит, проще купить молоденькую”. И это говорит женщина, явившаяся на свадьбу! - возмущенно вскричала Виолетта.
“Да уж, мадам Королева покруче парочки Гонтарь и Новицкой”, - подумал следователь, решив в будущем, когда придется допрашивать эту фигурантку, принять что-нибудь успокоительное. Но зато он в очередной раз утешил себя любимой фразой: “От этих чертовых баб жди любой пакости!”
- А еще я слышала, как эта ехидина сказала своей знакомой: “Завтра утром мы приедем, и вы расскажете про кровавое злодеяние”.
- Так-так-так, - произнес привычную скороговорку Молчанов, сразу оживившись. - Следовательно, Алла знала о готовящемся преступлении?
- Конечно, знала! - радостно подхватила Виолетта, счастливая, что удалось отплатить ненавистной обидчице.
