Илья забегал пальцами по клавишам, зашел на свою страничку в Фейсбуке. Очень уж не нравилась ему осведомленность этого самого Семена Панюкова. Он ввел его данные: имя, фамилию, город. Панюковых было много, но Семен среди них оказался только один. И хотя фотография была не портретная, Илья мгновенно узнал его. Этого человека он узнал бы и со спины. В рубрике «личные фотографии» он нашел еще несколько снимков: два с каких-то мероприятий и два с отдыха. Сомнений не было. Илья закрыл ноутбук и стал одеваться. В эту минуту он уже считал дело раскрытым.
Безумно хотелось лечь в постель и уснуть, если получится. Илья устроился на диване. У него не было ни сил, ни желания доставать постельное белье, заправлять кровать. Первый рейс на Москву вылетал рано утром, но даже если придется проворочаться в чужой постели полночи, времени еще более чем достаточно — хоть сколько-то, но он поспит.
Телефонный звонок испугал его, и даже не потому, что была уже половина одиннадцатого, просто звонить ему по этому номеру было некому. Разве что это знакомые предыдущих квартиросъемщиков? Из его знакомых квартирный телефон его нового убежища знала только Аня.
— Илья, ты еще не спишь? — прошелестела она в трубку, будто ее кто-то подслушивает. — Я сейчас сойду с ума. Кажется, я придумала, что нужно делать. Нам нужно срочно увидеться. У меня голова лопается, я срочно должна поделиться с тобой своей идеей. Это нужно сделать сейчас, потому что потом будет поздно.
— Хорошо, бери такси и приезжай, — в недоумении ответил Илья.
Аня появилась через сорок минут, возбужденная, с горящими глазами. Движения ее были порывисты, сапоги никак не снимались с ног, пока Илья не помог ей. Девушка скинула в прихожей полушубок и даже не заметила, что он остался лежать на полу. Шарфик ожидала та же участь. Илья собрал вещи, повесил в пустой встроенный шкаф, пахнущий долгим запустением, и последовал за Аней, которая вошла в комнату, включила там свет и принялась метаться из угла в угол. Илья отправился на кухню, чтобы сделать девушке чаю, и на одно мгновение в его голове возникла неприятная мысль: а что, если Аня, не приведи господь, приехала с какой-то совсем другой целью? Он вспомнил, как она смотрела на него днем, как болтала что-то о какой-то неземной красоте и как тыкалась носом в его плечо, прежде чем уйти. Только этого ему сейчас не хватало. Обеспокоенный, Илья вернулся в комнату, неся в руках чашку и блюдце с нарезанным лимоном, и вздохнул с облегчением, взглянув в Анино сосредоточенное лицо.
