Максим был у дома на улице Мандельштама в девять утра. Люба, конечно, еще спит. Он быстро поднялся по лестнице и нажал на кнопку звонка. Никто не ответил. Максим выждал несколько секунд, но результата не было. Он позвонил снова, потом еще и еще. Никто не отозвался. Тогда он поступил так, как никогда не сделал бы в обычных обстоятельствах: начал молотить по двери кулаками.
— Открой дверь! Немедленно открой! — кричал он.
В истерическом припадке он начал молотить еще и ногами, но тут дверь открылась, и на пороге возникла Люба. Явно не из кровати, она была уже одета в джинсы и легкий свитерок.
— Ты что, с ума сошел? Хочешь, чтобы соседи вызвали полицию? — спокойно спросила она.
— Нет, не хочу, — ответил Максим, протискиваясь в квартиру. — Быстро собирайся, мы с тобой уезжаем.
— А что собирать? — съязвила Люба. — У меня вроде бы ничего и нет.
— Ну и не надо, — согласился Максим. — Твой загранпаспорт у меня, а больше ничего не надо, все необходимое купим на месте.
— И куда же ты меня приглашаешь? — нарочито жеманно спросила Люба, поворачиваясь к мужу спиной и удаляясь вглубь квартиры.
— В Лондон, мы срочно едем в Лондон!
— А почему срочно?
— Потому что это сюрприз, — удачно придумал Максим. — Давай-давай, Любочка, нам нужно успеть на рейс, который улетает в Москву в 11.20. На дороге гололед, морозище, давай скорей!
— Максим, оставь меня в покое и уезжай сам туда, куда ты считаешь нужным, — сказала Люба, хотя спокойствие в этот момент уже давалось ей с большим трудом. — Так будет даже лучше. Не придется объясняться.
— Я один никуда не поеду, Любочка, хватит, нам с тобой надо постараться абстрагироваться от всего, что произошло с нами в последнее время!
— А от того, что произошло раньше? От этого как абстрагироваться — не подскажешь?
Вопрос Любы сам по себе был как ледяной душ, но когда в руках жены Максим увидел кошелек, о существовании которого давно уже забыл, в его мозгу взорвалась бомба.
— Что ты так смотришь? — бросила Люба ему в лицо. — Это не змея и не скорпион, это тот самый кошелек, который похитил у меня наркоман, которого ты нанял. Наркоман, который лишил меня голоса — самого дорогого, что было у меня в жизни. Тот наркоман, которого ты убил, опасаясь, что он тебя выдаст. Что ты можешь мне на это возразить?
Максим пришел в себя не сразу. Он был ошеломлен, он не ожидал, что она узнает все.
— Этим ты хотел удержать меня возле себя?! — вдруг закричала Люба. — Ты ничтожество, чудовище, для которого нет ничего святого! Убирайся отсюда, иначе я за себя не отвечаю!!!
