Сейчас никто не препятствует девочкам в их увлечении футболом, хоккеем; они бьют друг друга на боксерском ринге. И нельзя сказать, что во всем этом виноваты только семьдесят лет социализма, который посадил женщину на трактор, за штурвал самолета. Это общемировая тенденция. В США тоже много женщин, которые стремятся в мужские сферы деятельности – полицию, армию. У нас женщины, которые раньше рвались в авиацию, идут теперь в бизнес. Видимо, выбор деловой ориентации у женщины определяется комбинацией причин: ^внутриутробная предрасположенность, и влияние среды.
Девочка-лидер успешна во всем – в учебе, в спорте; с ней охотно дружат мальчики. И вдруг они влюбляются не в нее, а в «зануд», которых раньше, казалось, терпеть не могли. И с нею же делятся своими переживаниями – она для них «свой парень». Вот вам и первые страдания женщины с перепутанной ролью. Дело в том, что, играя мужскую роль, женщина как бы сидит на двух стульях, раздваивается. Она может сделать блестящую карьеру, но не может одновременно быть и хорошей женой, хорошей матерью. С деловой женщиной происходит страшная вещь – у нее ломается биологический инстинкт любви к ребенку.
– Но наше воспитание теперь, кажется, направлено на то, чтобы любовь матери была не «слепой», а требовательной, «зрячей»?..
– И это скверно. Требовательность придет потом. А до трех лет любовь матери должна быть чрезмерной – тут ребенку нужна гиперопека. Девочка, которую в детстве безмерно любили, скорее всего, найдет в будущем того, кто станет ее любить и защищать. Чем больше внимания уделила ей мама в раннем детстве, тем более разборчивой окажется она в сексуальном плане. Такая девочка не пойдет на случайные связи, ей вложили в подсознание, что она самая красивая, самая лучшая, а значит, предназначена достойнешему мужчине.
Такого же отношения требуют и сыновья... Но после трех лет дочь как бы « остается» с мамой, а сына берет на себя папа: он занимается с ним спортом, учит всему, что должен уметь мужчина, – забить гвоздь, разжечь костер. Читая «Житие Александра Невского», я была поражена педагогической дальновидностью наших предков. Они все это уже понимали! До трех лет Александр находился на попечении любящих мамок-нянек, а после отдан в руки наставников-мужчин. И вырос бесстрашный герой. Экспериментально доказано, что у ребенка, которого в младенчестве не носят на руках, неправильно развивается мозг, а именно мозжечок. Такие дети вырастают агрессивными, безжалостными, и в то же время закомплексованными. Замечали ли вы, что подростки-детдомовцы часто отличаются какими-то не очень скоординированными, размашистыми движениями рук? Иногда думают, что это просто «манера». Нет, это как раз результат патологических изменений в мозжечке. Таких ребят не тискали любящие мамаши, не целовали. У этих же подростков, кстати, как правило, плохой неразборчивый почерк – по той же причине.
Думаете, японцы случайно привязывают к себе своих малышей и ходят с ними повсюду? Они понимают, какую целебную силу имеет для младенца физический контакт с родителями. До трех лет мама должна быть всегда рядом,..
– А где же обязательная родительская строгость?
– Она необходима – только позже. До трех лет формируется личность – человеку в подсознание должно быть вложено, что он желанный, хороший. И он станет таким. Я и мои коллеги, бывает, выступаем экспертами на уголовных процессах по делам сексуальных маньяков. И всякий раз убеждаемся; чтобы стать садистом, насильником, достаточно быть в детстве нежеланным для матери. Сейчас ростом сексуального насилия, жестокости общество расплачивается за казенные детские ясли, за то, что оно вырастило не одно поколение мам, которым дети были в тягость, которые в раннем детстве их не носили на руках.
– У «деловой» мамы на это нет ни времени, ни душевных сил...
– У нее все немножко не так, как у всех. Озабоченная в первую очередь карьерой, она прежде всего думает о своем престиже, у нее все должно быть в стиле « экстра-люкс», включая и ребенка, который должен стать частью ее успеха. И она без конца к нему придирается, «высматривает» в нем недостатки. Хочет добиться, чтобы он соответствовал ее ожиданиям, – и чаще всего не достигает желаемого. Среди таких женщин нередок парадоксальный тип: она сверх меры опекает ребенка и при этом не дает ему достаточно тепла и любви.
– Если развить ваше сравнение, получится, что женщина, решившая сделать деловую карьеру, – нечто вроде болезни общества?
– Я бы так резко не выразилась, но деловая женщина – это всегда риск для ребенка. Уже одно то, что мать не очень хотела ребенка, всего лишь «не очень» – например, писала диссертацию или создавала фирму, и тут невовремя случилась беременность, – уже одно это может тяжело отразиться на малыше. Если родится девочка, она имеет все шансы вырасти агрессивной, несчастной в личной жизни. Нежеланный мальчик, скорее всего, не станет инициативным, не сможет выбиться в лидеры.
«Деловая» мама чаще всего не хочет или не умеет задуматься над тем, чем ребенок заплатит за ее деловой успех.
