– В общем-то, от вашего сына Джерри.
– Она была у него?
Казалось, она радовалась даже крохам своего прошлого.
– Да, – я показал на подпись на форзаце. – Но не это я хотел вам показать.
Открыв книгу, я достал из нее вырезку из газеты.
– Это вы дали ее Алу Свитнеру?
Эллен взяла ее в руки и рассмотрела.
– Да, я.
– Для чего?
– Я думала, что это поможет ему достать немного денег.
– Но это великодушие оказалось палкой о двух концах. Я не могу поверить, что у вас был только этот альтруистический мотив.
Эллен вспыхнула. Видимо, мало что могло рассердить ее.
– Что вы можете знать о моих мотивах?
– Только то, что вы скажете мне.
Она с минуту молчала.
– Думаю, что это было просто любопытство. Вырезка была у меня еще с лета, и я все думала, что с ней делать. Я не знала, кто дал объявление, и подумала, что Альберт смог бы найти для меня Лео.
– Таким образом, вы направили его в Санта-Терезу. Это и явилось роковым шагом.
– Что же в этом особенного?
– Альберт убит, Стэнли Броджест – тоже.
Я рассказал ей детали происшествия.
– Так, значит, это был Стэнли? Это он поместил объявление в «Кроникл»? – спросила Эллен. – Если бы я знала, то имела бы дело непосредственно с ним. Но я подумала, что это сделала Элизабет.
– Почему вы так решили?
– Я помню, когда была снята эта фотография…
Она так старательно разгладила вырезку на колене, словно та представляла для нее большую ценность.
– Мы снялись, когда Элизабет еще не знала, что мы любовники. Это фото напомнило мне обо всем. Обо всем, что у меня было и что я потеряла.
На глазах ее сверкнули слезы. Но я не мог разделить ее чувства; я подумал о том, что потеряла Элизабет Броджест.
Гравий на дорожке тяжело заскрипел под колесами машины. Эллен подняла голову. Я пошел к входной двери, Эллен последовала за мной.
Марта Крэндел была уже на веранде. При виде меня она изменилась в лице.
– Они не приехали?
– Они и не приедут, если вы будете стоять на самом освещенном месте. Оно хорошо просматривается.
Эллен с явным подозрением посмотрела на меня. Я попросил ее войти в дом и взять с собой Марту. Сам я направился к новому, бронзового цвета «седану» Лестера Крэндела.
Он неподвижно сидел за рулем.
– Я сказал маме, что мы только напрасно потеряем время и силы, но она настояла на своем.
Он окинул взглядом фасад здания.
– Так вот где живет Эллен. Этому дому давно уже пора развалиться.
Я прервал его рассуждения:
– Как бы нам убрать машину со света? Либо отгоните ее сами, либо разрешите сделать это мне.
– Отгоните вы, я немного устал.
Он с трудом выбрался из машины и медленно шел следом, пока я отводил машину в темное место. Итак, участники истории собрались вместе. Нервы мои были напряжены в предчувствии новых событий. Я скорее почувствовал, чем услышал, что приближается вторая машина.
Когда мы с Лестером спешно вернулись к фасаду дома, около него маячила неясная фигура; бородатая голова в луче света была похожа на светящийся дорожный знак. Фары машины высветили косые струи дождя и фигуру Джерри Килпатрика. Рука его была на перевязи.
Он, конечно, сразу же узнал Крэндела и меня. Повернувшись к подъехавшему фургону, он крикнул:
– Сюзи! Отваливай!
Фургон остановился и тотчас стал разворачиваться. Мотор его зашумел сильнее. Джерри осмотрелся и побежал к дороге, где попал прямо в руки Вилли Маккея и его помощника Гарольда.
Когда я подбежал к ним, фургон уже направлялся к выезду на шоссе и задние огни его мелькали между стволами деревьев. Он двигался в сторону Сан-Франциско.
– Я позвонил на мост, – сказал Вилли.
Я выбежал на дорогу, добрался до своей машины и помчался вслед за фургоном.
Подъехав к мосту, я увидел, что все машины выстроились с правой стороны в длинную очередь. Фургон стоял во главе очереди, и в нем никого не было.
Сюзи бежала по мосту, держа за руку мальчика. Они приближались к башне, к которой была прикреплена цепь. Большой грузный патрульный полицейский струсил за ними на небольшом расстоянии.
Я присоединился к погоне так быстро, как только смог. Сюзи обернулась, отпустила руку Ронни, подбежала к перилам и перелезла через них. Я в ужасе подумал, что сейчас она сделает свой последний прыжок. Ее светлые волосы спускались на перила.
Патрульный остановился, не добежав до нее. Мальчик замешкался и обернулся, когда я подошел. Он выглядел, как маленький сорванец: с выпачканным лицом, в штанишках и свитере, которые были ему велики. Мальчик смотрел на меня с виноватой улыбкой, будто я застал его за проделкой, за которую мог наказать.
– Хелло, Ронни!
– Хелло, посмотрите, что делает Сюзи!
Она обеими руками держалась за перила, и ее окружала ночь. За ее спиной поднималась стена туч, служивших фоном для огней моста. Все это выглядело так, словно кто-то хочет поджечь мироздание.
Я крепко взял Ронни за руку и подошел к Сюзи. Она смотрела на меня без всякого выражения, и я понял, что принадлежу к другой расе – той, представителям которой уже больше двадцати лет.
Полицейский обратился ко мне:
– Вы знаете ее?
– Знаю. Ее зовут Сьюзен Крэндел.
– Я слышу, что вы разговариваете обо мне, – сказала она. – Остановитесь, или я прыгну.
