Фёкла – одинокая сорокавосьмилетняя женщина, после долгой разлуки приезжает в посёлок к подружке детства Светке. Там, при очень страшных обстоятельствах, встречает человека, которого считала погибшим тридцать лет. Эта судьбоносная встреча круто меняет её жизнь и осуществляет самую заветную мечту.
У окна сидела женщина сорока восьми лет, с волнистыми русыми волосами, с завораживающими зелёными глазами и слегка вздёрнутой правой бровью. Звали её Фёкла. Это старинное имя досталось ей от прабабки, которую она никогда не видела и знала только, что на старости лет от неё ушёл муж Петро к молодой девице с ребёнком, и перед смертью гордая прабабка просила похоронить её подальше от старого кобеля, что и было сделано.
Фёкла жила в маленьком южном городке, где рынки просто ломились от избытка разных фруктов, овощей и бахчи. Но самой большой ценностью местные жители считали черешневые деревья, которые росли в садах города и на приусадебных участках частных домов. «Птичья вишня», именно так переводится её название.
Между собой жители называли её «кормилицей», ведь черешня являлась у них первым ранним фруктом, и всегда можно было заработать хорошую денежку при продаже всего одного ведра. Для региона это был настоящий бренд, как сигары для Кубы или кофе для Эфиопии.
Улица Черешневая, где жила Фёкла, находилась недалеко от центрального рынка. Окно, у которого она часто сидела и с огромнейшим любопытством наблюдала за тем, что творится на улице, как раз выходило на дорожку, и по ней бесконечно шли толпы людей с авоськами, пакетами и сумками, откуда иногда торчали птичьи или, хуже того, жуткие рыбьи головы. Ещё здесь можно было встретить сельчан с большими, потёртыми от старости мешками, наполненными орехами, картошкой или луком, а сегодня, в первую сентябрьскую субботу, народу было особенно много. Впереди ведь зима – время заготовок.
Насмотревшись на них, Фёкла подумала, что и ей не помешало бы скупиться на рынке. Выйдя во двор, увидела соседа Витьку, который сидел на пороге и нежно гладил свою собаку, дворняжку по кличке Роза. Приблудилась к нему псина около трех лет назад.
– Привет, Вить. – сдержанно поздоровалась женщина.
– И тебе здоров, – буркнул мужчина. На вид ему было около сорока лет, высокого роста, но уже с полностью седыми волосами, левое ухо наполовину отрезано. Никто из соседей не решался спросить у него, что именно привело к такой странной травме, оставалось лишь догадываться. Витька часто любил выпить, но никогда не знал своей меры. В этот день, после очередного веселья, он явно был в плохом настроении, так как ужасно болела голова.
– Что, снова перепил? – спросила Фёкла.
– Не твое дело, иди куда шла! – снова недовольно проворчал Витька в ответ.
Фёкла лишь улыбнулась ему и, задорно размахивая сумкой, вышла со двора.
Сентябрьское утро. Какое же оно ещё тёплое! Можно спокойно одеваться по-летнему, пока дожди не начались: после них, скорее всего, сразу настанут холода.
Жители городка очень любили рынок, и Фёкла не была исключением. Сегодня она с удовольствием зашла в свой любимый овощной ряд и прикупила всё то, что нужно для приготовления самого вкусного борща на свете. После заглянула в гости к своей знакомой в мясной павильон, где её уже давно заждалась заранее оставленная свиная лопатка. Когда все продукты были почти уложены в сумку, Фёкле позвонили.
– Да, слушаю, – ответила женщина.
– Привет, Фёкла, когда собираешься приехать к нам в гости? – это звонила её подружка детства, Светка.
– О! Доброе утро, Светик! В начале следующей недели приеду, как и обещала, раньше никак.
– Приезжай, только надолго, пока отпуск.
– Хорошо, хорошо, конечно, приеду. Я сейчас на рынке, неудобно разговаривать.
– Ну все, тогда до встречи! – Светлана положила трубку.
«Месяц отдыха, да в родных краях», – думала про себя женщина, направляясь домой. Свернув во двор, посмотрела на Виктора. Он сидел на том же месте, что и утром, только в этот раз беседовал со старой соседкой тётей Галей. О чем они говорили, слышно не было, догадаться можно было только по активной жестикуляции старой вдовы. Ругала его снова за что-то, наверное.
Витькины родители давно умерли, а жена сбежала, как только родила сына, заявив мужу, что мальчик от другого мужчины. После этого он и начал пить. Пить много. Никто и ничто не могло его утешить. Больше всего он боялся напиться зимой, заснуть на улице и замерзнуть. Даже всех своих дружков предупредил, чтоб не наливали ему, когда на дворе стоят сильные морозы. Но сейчас-то был сентябрь, до холодов еще далеко, и Витька позволял себе гулять почти каждый день.
Наконец Фёкла дошла домой. В планах у неё по-прежнему было приготовить вкусный борщ по-маминому рецепту, когда в заправку добавлялись молотая паприка и свежий болгарский перец, лучше всего красного цвета, нарезанный тоненькими ломтиками, ведь именно он в любом виде придаёт блюду самый неповторимый вкус.
Управившись наконец со всеми своими домашними делами, женщина подумала, что нужно отвезти некоторые вещи, совсем ещё новые, подружке Свете. На Фёклу они стали заметно малы, а вот худенькой Светке подошли бы в самый раз.
